Стратегией, тактикой, строем, рубкой глиняных чучел за неимением живых еще занимаются котовцы. Но как только зовут на доклад о международном положении, о немецком пролетариате, о предательстве Макдональда, один за другим командиры рапортуют: "прибыть не могу, кобыла сапом заболела..."
Неосторожно много вместо партийных директив вложил себя в свой корпус Григорий Котовский. Слишком вымесил своих партизан в беспрекословном подчинении комкору, обезличил все, подчинив себе. Здесь все растет в легенде партизанщины и вольницы.
- Мы котовцы...
- Так сказал Котовский...
И все кончено.
Ничего из старого, разбойного, авантюрного, фантастического багажа не забыл командир корпуса Котовский. Этот тяжелый атлет по-прежнему любит эффекты, отчаянность и позу.
Во время ультиматума лорда Керзона в 1923 году Котовский появился в Харькове на съезде незаможников. Съезд шумно приветствовал популярного красного маршала. В ответ Котовский произнес пышную невероятную речь. Он заверял съезд, что у красной армии найдется свой ответ на ультиматум английского лорда. Сжатая в кулак правая рука его все время обращалась к дипломатической ложе. Но подойдя к самому патетическому месту, Котовский вдруг закричал:
- И я, как командир 2-го конного корпуса заявляю, что одним ударом, одним блеском наших клинков!..
Котовский вырвал из ножен блестящую шашку и потряс ей над головой.
И вдруг в зале все, как один, поднялись и, как в зеркале, отразили позу, в которой на эстраде застыл комкор Котовский. Конца речи никто не слыхал. Он потонул в буре аплодисментов.
А накануне, заявив, что он выступит на съезде с речью и решив заранее, что во время речи обязательно выхватит шашку, Котовский в гостинице чистил клинок, заставлял даже приходивших к нему помогать. И входившие в номер заставали Котовского перед зеркалом, выхватывающим из ножен шашку.
- Ааа, дьявол, - ругался Котовский, - никак не выходит, подлюга!
Но все же на съезде всех ослепил Котовский сияющим клинком.
Он по-прежнему любит и авантюрные, фантастические романы. В кабинете его рядом с "Историей РКП (б)" лежит демонстративный "Тарзан". "Тарзан" очень нравился Котовскому и, засыпая над "Историей РКП (б)" комкор переходил к "Тарзану".
- "Тарзан", знаете, после "Истории РКП(б)", это как шампанское после касторки,- смеялся комкор.
Кроме "Тарзана" Котовский любил романы Пьера Бенуа. И даже до того, что возмутившись однажды на маневрах неладностью дивизии Криворучки, отдал в приказе по корпусу:
- Части товарища комдива 3 Криворучко после операции выглядели, как белье куртизанки после бурно проведенной ночи!
Все что любил в детстве и юности, авантюру, театральность, браваду, пышное, озорное, чем жил в разбое на больших дорогах, - не ушло и от 40-летнего красного маршала Котовского.
Поэтому-то, вероятно, несмотря на большие заслуги перед Советским государством, количество врагов у Котовского в мирной жизни возрастало с необычайной быстротой. На 7-м году революции, а любит все же о себе сказать Котовский:
- Я ведь, знаете, - анархист.
И верно, Котовский, конечно, родной брат тех швыряющих бомбы в театры и кафе с криком - "Да здравствует анархия!"
7-го августа 1925 года в официальном органе партии "Правда" появилась странная телеграмма: "Харьков. В ночь на 6-е августа в совхозе Цувоенпромхоза "Чебанка", в тридцати верстах от Одессы, безвременно погиб член Союзного, Украинского и Молдавского ЦИКа, командир конного корпуса товарищ Котовский".
На похоронах над могилой Котовского соперник его по конной славе и популярности Семен Буденный говорил:
- Мы, кавалеристы, склоняем над открытой могилой свои боевые знамена и обещаем нашему Союзу, что имя товарища Котовского будет в нашей памяти в боях и вне боя.
Можно подумать, что Котовский убит на поле сражения. Нет, смерть члена трех ЦИКов и популярнейшего маршала - темным-темна.
В 1882 году, пользовавшийся широчайшей популярностью в войсках и в обществе, знаменитый белый генерал М. Д. Скобелев, человек рискованного и бурного темперамента, связанный с неугодными правительству течениями, - умер внезапно таинственной смертью в гостинице "Англетер". Знали все, что царь, двор, сановные военные круги ненавидели Скобелева, несмотря на все заслуги перед государством. И вокруг смерти популярного вождя поползли слухи, что "белый генерал" отравлен корнетом-ординарцем.
Но кто ж убил "краснаго генерала"? Из маузера несколькими выстрелами в грудь Котовского наповал уложил курьер его штаба Майоров. За что? В газетных сообщеньях о смерти солдатского вождя - полная темнота. То версия "шальной бессмысленной пули во время крупного разговора", то Майоров - "агент румынской сигуранцы". Полнейшая темнота.
Но был ли судим курьер штаба Майоров, о котором газеты писали, что он "усиленно готовился к убийству и чтобы не дать промаха накануне убийства практиковался в стрельбе из маузера, из которого впоследствии стрелял в Котовского"?
