«…Мужчина шел достаточно быстрой и целеустремленной походкой, и догнать его сразу не получилось.Вечер еще не разгулялся, и народу на улице было мало. Если уж быть совсем точной, то, кроме нас с Маринкой и убегающего от нас мужчины, больше никого не было.Мужчина, обогнав нас на десятка два метров, свернул направо в узенькую пустую улочку, идущую вниз к Волге. Мы поспешили к тому же повороту, и тут справа от нас из проулка вдруг на полной скорости с ревом выскочил мотоциклист в дурацкой каске с рогами. Мы с Маринкой взвизгнули и прижались к шершавой стене дома. Обдав нас выхлопной вонью, мотоциклист помчался по дороге, а из проулка раздался женский крик:– Помогите!…»
Долгожданное лето мне уже успело надоесть. Странно, думаете? А ничего странного, все из-за этой жары. Ну я не против пары-тройки жарких дней, если уж без этого никак нельзя обойтись, но не весь же месяц!
Тоскливо глядя в окно из своего кабинета, я думала, что если Россия решила стать субтропической страной, то, наверное, я немного поспешила с выбором места своего рождения. Такой климат не для моего бедного организма. На Африку я не договаривалась.
В редакции у нас все было тихо и на удивление мирно – опять, наверное, сказывалась жара.
Сергей Иванович все-таки уехал в свой давно обещанный и все как-то откладываемый отпуск. Ромка умотал или, правильнее сказать, угреб на байдарках и каноэ со своими друзьями-одноклассниками, и осталась наша редакция почти в минимальном составе. Почти – это значит, что на работе теперь были только трое: я, Маринка и Виктор.
Ну с Виктором и так все ясно, он как молча приходил с утра, так молча и запирался в своей фотолаборатории и вылезал из нее лишь после настойчивого приглашения на кофе. А все остальное время мы с Маринкой вынуждены были довольствоваться своим собственным обществом, и до добра это перестало доводить уже довольно быстро. А если быть точной, то через три дня.
Через четыре дня мы здорово надоели друг другу. Ну а на пятый я поняла, что нужно срочно что-то делать, иначе, не ровен час, и перекусать можем друг друга. Это я фигурально выражаюсь, конечно же, но все-таки.
И вот сегодня, напрягаясь и стараясь сохранить ясность мысли при очень не располагающих к этому природных условиях, я копошилась в своем рабочем компьютере и соображала, чем бы нам заняться.
Ничего особо значимого не происходило. Газета становилась скучной, и от этого у меня, как вы сами понимаете, тоже не веселело на душе.
Но все было не так скверно, как я старалась представить. Была одна тема, на которую наша газета при любом раскладе должна была откликнуться, но я все оттягивала принятие решения. Дело было в выборах и опять же – в погоде.
Нагрянул на наш город маленький праздничек – десятая годовщина нефтяной компании «Бранч-ойл», и, так как Тарасов пользуется в основном заправками этой компании, а компания в свою очередь пользуется Тарасовом, то и ясно, что праздник усилиями городской администрации стал как бы общегородским. Вслед за ним плавно должна была начаться давно ожидаемая предвыборная кампания. Нас ожидал новый мэр или второй срок мэра старого.
Так как мы лишились Ромки – временно, я имею в виду, – то репортажи с праздничных улиц города должны были вести кто-то из оставшихся сотрудников редакции. Выбор был небольшим: или Маринка со мною, или я с Маринкой. Было от чего впасть в сомнение: на улице жарко, а в отношениях – склочно. А репортаж с улицы – это вам не просто так походить, посмотреть, погрызть авторучку и почесать затылок, а потом сочинить броский текст. Если бы дело было только в этом, вообще никуда ходить не пришлось бы: какая разница, где чесать затылок – на свежем воздухе или сидя в своем кресле? Вот и я думаю, что никакой.
Репортаж подразумевает фотографирование реалий, опрос народонаселения на улице, совмещая все это с «выходом в люди» и легким дефилированием по скользкой брусчатке и мягкому асфальту.
Если граждане открывают нашу газету и читают интервью с такими же, как и они, обычными людьми, то доверия к газете больше.
Я посмотрела в окно, вздохнула и сказала себе, что идти нужно. Вчера еще было нужно, а сегодня, значит, просто обязательно.
Я бросила авторучку, которой поигрывала в руках до сих пор, на стол, встала, вышла из кабинета и сообщила свое решение Маринке.
Как и следовало ожидать, Маринка приняла в штыки замечательную идею прогулки по служебным делам по душным улицам города, но я настояла. В конце концов, начальник я или нет?
Правда, нужно признаться, что я немного сжульничала, совсем чуть-чуть. Я еще с утра как-то догадалась о предстоящем мероприятии и успела немножко подготовиться к нему. Ну понятно, в общем, прогулка по вечернему городу – это вам не рутинные приходы-уходы на работу, тут особый подход нужен. Я говорю про прическу, костюмчик, ну и прочие мелкие радости нашей грустной жизни.
Маринка что-то буркнула про свое платье, как не подходящее для променада, но я доказала ей, что сама в таком же положении, а то, что на мне новый индийский синий костюмчик и бусы-колечки-браслетики под тон из бирюзы и нефрита, так это полнейшая случайность. Люблю я иногда менять свой имидж, ну вот оно случайно и совпало.
Маринка сделала вид, что не поверила, но ей пришлось замолчать – деваться-то было некуда.
Мы отпустили Виктора домой. Мою машину пока оставили рядом с редакцией, решив, что при любом раскладе событий всегда сумеем вернуться к ней, если очень уж захочется. А сами пошли куда глаза глядят, то есть на основные пешеходные трассы нашего города.
– О чем в первую очередь будем спрашивать? – равнодушно спросила меня Маринка. – О выборах или все-таки о «Бранче»?
