– Чего тебе? Не видишь, я занят? – Морис снова поднёс резцы к картине.
– Тебе нельзя есть эту картину!
– Это ещё почему?
– Если ты это сделаешь, меня, то есть котов... – попытался объяснить я, но Морис не слушал.
Он снова приготовился укусить, так что мне пришлось наступить ему на хвост. Морис наконец повернулся:
– Отойди, начёс испортишь!
– Самая знаменитая картина в мире! Приезжает в музей! Завтра! – выпалил я первое, что пришло мне в голову в тот момент.
– Что ещё за картина? – кажется, Морис заинтересовался.
– М-м-м... не помню, но это дама вот с таким лицом, – я попытался изобразить знаменитую улыбку Моны Лизы. Видимо, получилось не так плохо, потому что голос Мориса задрожал:
– «Мона Лиза»?! Ты уверен?
– Абсолютно. Видел рекламный плакат на улице.
– О, бабушка, видела бы ты это! Полакомиться «Моной Лизой» – такого ещё в нашей семье не бывало! О, я войду в историю! Мне возведут памятники, моим именем назовут новый сорт мышьяка... – размечтался Морис.
– Да, но она не приедет, если ты сейчас что-нибудь сожрёшь! Никто не повезёт картину в музей с мышью! – заявил я.
– Конечно-конечно, ты прав, – согласился мышонок. – Зачем портить себе праздник! До завтра я потерплю!
Морис, пританцовывая и напевая весёлый мотив, ушёл. Я посмотрел ему вслед и с облегчением выдохнул. Ведь я ещё не осознавал тогда, что мои проблемы только начинались.
Я пробрался обратно в «кошачий штаб», лёг и оглядел свой новый дом перед тем, как закрыть глаза и уснуть. И если Морис наверняка видел в своём сне «Мону Лизу», то мне снилось совсем другое...
Во сне вокруг меня была чёрная пустота. Я сидел перед картиной из усадьбы – портретом дамы с кошкой, единственным светлым пятном в этом странном месте. Вдруг послышался голос Клеопатры:
– Винсент?.. Винсент?..
И я увидел, что рядом с нарисованной кошкой сидит живая – Клеопатра. И до чего же всё-таки они похожи!
– Я знаю, ты мечтал обо мне задолго до нашей встречи, – сказала Клеопатра. – А я мечтала о тебе, – добавила она голосом, полным любви.
В тёмном пространстве над нами одна за другой начали загораться звёзды. Я огляделся – теперь мы с Клеопатрой сидели на крыше под звёздным небом! Перед нами простирался невероятно красивый город. Откуда-то заиграла торжественная музыка.
– Весь мир у наших лап, Винсент, – прошептала Клеопатра. – Ты же заберёшь меня в далёкие края?
– Конечно, заберу, – с готовностью заверил я красавицу.
– Туда, где тебя не найдут... – продолжила кошка.
Я заволновался:
– Не найдут? А почему меня должны искать?
– Потому что ты помогаешь мыши погубить «Мону Лизу»... – Вдруг услышал я голос Галлона и вздрогнул.
Вместо Клеопатры рядом со мной сидел Галлон!
– Ты предал нас, Винсент! – воскликнул он. Пространство вокруг внезапно стало закручиваться, размазываться, но я всё ещё слышал его: – Ты предал своих друзей, Винсент!..
– ...Винсент!
Я проснулся от голоса настоящего Галлона и резко вскочил:
– А!? Что случилось?
– Вставай! У нас экстренный сбор!
– Экстренный? А где все? – я огляделся.
– Как где? Ловят мышь! – заявил Галлон.
– Мышь?! – вскрикнул я.
– Вперёд! – скомандовал Галлон и выбежал за дверь.
Я устремился за ним.
– А как вы нашли Мо... ну, в смысле, мышь? – на бегу спросил я.
Галлон ответил:
– Мармелад обнаружил на складе свежие следы!
Впереди показалась дверь склада, где стоял клавесин. Галлон резко затормозил и на цыпочках протиснулся в щель между дверью и косяком.
Я заглянул в хранилище и с ужасом увидел, что коты крадутся к клавесину с нескольких сторон! В то время как Морис безмятежно спал внутри музыкального инструмента, подёргивая лапками.
– Морис! – шёпотом позвал я.
Все коты, как по команде, повернулись в мою сторону.
– Что ты там сказал? – Галлон уставился на меня с подозрением.
Я судорожно пытался придумать убедительный ответ.
– Я... я... я сказал мо... Молодцы, что выследили для меня мышь! Смерть ей! – как можно громче сказал я и с диким воинственным рыком понёсся к клавесину. Подпрыгнул, приземлился на клавиши, мелкими прыжками стал выбивать мелодию и тихонько напевать:
– Морис, если ты там, то скорее беги, быстро ноги уноси-и-и!
– Что ты делаешь? – удивился Галлон.
Я прекратил играть и ответил:
– Это просто охотничий трюк! Мыш надо оглушить, а потом...
Но меня вдруг перебил Макс:
– Слышали? Вот что значит – настоящий охотник на мышей! Поможем ему!
Батон и Баллон запрыгнули на клавесин и, кряхтя, подняли крышку. Макс заглянул внутрь. Я зажмурился, не в силах видеть то, что вот-вот должно было случиться.
– Мыши нет! – услышал я голос Макса.
Баллон и Батон подтвердили:
– Нет!
– Так откуда же взялись следы? – удивился Галлон.
– Наверное, это были следы той мыши, которую я вчера съел? – выдвинул предположение я.
В глазах Галлона светилось недоверие. Кот прошипел:
– А ты её точно доел?
– Конечно! – заверил я. – У меня всю ночь урчал живот!
Коты с недоумением переглянулись.
– Что ж, всё понятно. Расходимся, ребята! – скомандовал Макс. – Все молодцы!
– А если мышь всё-таки вернётся? – не унимался Галлон.
