Страны, начали опасаться Польшу. Периодически даже стал проявляться интерес к нам и со стороны макрозон. В общем войны как таковой пока ещё нет, там и сям периодически вспыхивали пострелушки, но они ограничивались лишь внутренними перестановками в качестве результата.
Сержант оказался родовитым шляхтичем, и серьёзно относился к гуманитарным дисциплинам, которые мы, технари, обычно учим сквозь пальцы. Пока мы курили, и даже опрокинули пару рюмок венгерского коньячка, он весьма доходчиво мне объяснил, что я зря свернул свою шпионскую сеть из инфицированных насекомых. Да и пользовался я ею не правильно. В общем, малый оказался на первый взгляд вполне достойным.
— Скажи мне, Якуб. Ты и и правда намерен освободить мой дом не только от эльфа, но и от эльфийки?
— Почему бы и да. — сказал он и смачно затянулся. — Все более менее старые рода мечтали бы стать не только старыми, но и богатыми. Правда там есть сложности с чистотой девушки, родословной. Уж не сочтите за оскорбление, но ваши дочери очень знамениты, в такой ситуации сложно скрыть те или иные их увлечения, но мне это всё равно. Как по мне, с тех пор как появился генетический тест на установление отцовства, телесная чистота женщины утратила своё и без того сомнительное значение. А насколько я знаю, нравственность у вас в семье образцовая.
— Ну почему-же. Девочки не только богаты, но и родовиты. Их мать вполне себе знатного происхождения.
— Так это правда?
— Что правда?
— В народе ходят басни про ваши дела с мафией Веберов, получается недаром все от вас так шарахаются.
— Ну я не вникал откуда Веберы такие отыскались. Да и фамилия на слух простая, никаких тебе фонов…
— Поинтересуйтесь у вашей жены, она вам точно скажет. Не доверяйте слухам, если это правда, то меня заставят сражаться с вами за руку одной из ваших дочерей!
— А ты не хочешь?
— Конечно не хочу. А вдруг она меня не полюбит? А вдруг…
Краем глаза я заметил как Бригита слегка прикрыла раскрытое окно, чтобы любоваться отражением Якуба. Под предлогом замены пепельницы я прикрыл Якуба своим телом и погрозил покрасневшей дочери пальцем.
— Так а что там с Вишневским? Что он там чудит? — перебил Якуба Я.
— Вишневский ушел в тень. С высокого поста убрался, и от него ни слуху ни духу. И вдруг, откуда ни возьмись чистки, чистки, чистки. Каждого второго генерала сажают, некоторые пропадают бесследно. Ходят слухи, что он зачищает Польшу от старых глобалистов-монетаристов. С такими темпами он скоро и Ватиканские щупальца кусать начнёт.
— Угу понятно. Ну ладно, час уже поздний. Наверное пора тебе и в часть отправлятся, чтобы к отбою поспеть. Пойдём, я тебя провожу, нет-нет, прощаться не нужно, уйдём по тихому.
Когда мы спустились к выходу из парадной, я отвел Якуба туда где его уже ждало такси. За выступом нашего дома была небольшая плохо освещённая площадка. Якуба там и правда ждало такси, я взял его папку, положил её на сидение пассажира и подмигнул таксисту. Когда Якуб уже собирался открыть дверь машины, довольно неплохой электрической реплики Форда Т, я его слегка задержал и отвёл туда, где потемнее.
— Слушай, я в принципе не против, чтобы ты завёл серьёзные отношения с одной из моих дочерей. Парень ты видный, голова у тебя светлая. Но лучше тебе месяцок выждать.
— Да? И почему же выждать?
— Подожди, пока синяки гематомы и опухлости сойдут.
— Какие опухлости?
В тот вечер я доступно объяснил сержанту как правильно вести себя с женщинами в присутствии их отца. Он не сразу понял, и даже ответил мне парой довольно весомых аргументов, но всё же я без особого труда одолел крепкого парня почти втрое тяжелее себя. В конце концов он не выдержал точности и болезненности моих аргументов и опал как озимый. Прямо на заднее сидение такси.
Платье дочери мне сохранить не удалось. Великолепная рукотканая парча, сшитая на заказ, оказалась совершенно непригодной для дебатов на тему этикета, но я строго-настрого пообещал Сильвии, что всё зашью, как только протрезвею.
Вернулась моя жена. Весь день она была занята, сильно устала и была явно не в духе. Но больше всего её раздражало даже не симетричное расположение синяков под моими глазами, не испорченное настроение Авеля, а блеск в глазах дочерей. Она нашла меня в спальне и встретила громким по амплитуде и болезненным по содержанию криком:
— Караси! На блесну! Ах ты морда ушастая! На такой мелочи проколоться? Да чтобы я, да чтобы ты! Да чтобы мой гроб мимо твоих фонарей не проносили!
— Какие караси? Какой ещё гроб?
— Какой гроб? Какой гроб?! Да тот самый в котором я твои выходки видала! — сказала Юлия и фыркнула.
Между мной и кроватью встал огромный чемодан.
— Напился, подрался, да что с тобой стряслось? Да что с вами мужиками со всеми? Чуть где-то порохом запахнет, они все как дуреют!
— Кто-то ещё сдурел?
— Да все! Как акулы на кровь! Надо же мне было выйти замуж за такого осла! — причитала она, беспорядочно швыряя вещи то в чемодан то обратно.