У меня имелось несколько удостоверений, которые могли пригодиться мне в ходе расследования, и одно из них я как раз показала Наталье. О своей настоящей профессии я решила не говорить – чем меньше людей знает о том, что я охраняю Лизу, тем лучше. В конце концов, Наталья была одной из подозреваемых, и, пока я не разберусь, что к чему, раскрывать карты не было смысла.
Женщина внимательно изучила удостоверение, потом вернула его мне.
– Спрашивайте, – сказала она. – Только вы помните, что обещали мне – никакой огласки. Я не могу рисковать своей карьерой.
– Будьте уверены, о нашем разговоре никто не узнает, – пообещала я женщине. – Для начала ответьте на вопрос: когда в последний раз вы общались с Лизой Терехиной?
– Да это было года три назад! – воскликнула Черкасова. – Что случилось с Лизой? Она хоть жива? Мы дружили с ней, когда еще детьми были, но потом прекратили общаться…
– Пока с ней ничего не случилось, – проговорила я. – Но может случиться. Наталья Евгеньевна, почему вы все-таки перестали поддерживать с Терехиной связь? Что между вами произошло? Вы поссорились? Отвечайте честно, я все равно узнаю, если вы солжете.
– Не ссорились мы, – покачала головой Наталья. – Ничего такого не произошло. Просто так часто бывает – в детстве не разлей вода, а потом – разные интересы, разные цели в жизни. Примерно так у нас с Лизой и произошло. Мне с ней не о чем общаться – она меня не поймет, а мне жалко тратить на это время. У нас с ней разные пути, разные приоритеты – вот и все.
– Вы знаете, что Лиза вышла замуж? – спросила я.
Черкасова пожала плечами.
– Раз вы сперва назвали фамилию Лизы – Демьянова, то логично предположить, что она замужем, – заметила она. – Повторю еще раз, я с Лизой не поддерживаю отношения, и мне совершенно неинтересна ее личная жизнь.
– Звучит так, будто вы с ней сильно поссорились, – заметила я. – Отзываетесь вы о бывшей подруге с неприязнью.
– Мы не ссорились, я уже говорила, – возразила Черкасова. – Просто мне непонятна жизнь Лизы. Была непонятна. Я не одобряю ее жизненной позиции, а она – моей. Я считаю, что человек должен работать и развиваться, а не сидеть в каком-то бесконечном болоте. У Лизы нет ни целей, ни амбиций, она не стремится чего-то достигнуть, она не занимается ничем полезным. Попросту – тратит свою жизнь впустую. Возможно, что-то изменилось за прошедшие годы, только я в этом сильно сомневаюсь. Лиза очень мягкотелая, у нее нет даже собственной точки зрения, поэтому она мне совсем неинтересна. Я не понимаю, как можно тратить свое время на пустые дела, которые не приносят никакой пользы. Сами подумайте: Лиза окончила филологический факультет, так почему она не нашла престижную работу? Ведь при желании можно было бы заниматься наукой, можно повышать свою квалификацию и преподавать в вузе, можно поступить в аспирантуру… Но Лиза ничего этого не сделала! Знаете, чем она занималась после получения диплома? Редактировала какие-то тексты за копейки! И для чего ей понадобилось тогда образование? Я этого не понимаю. Если неинтересна филология – так есть куча способов получить другое образование, с которым можно найти хорошую работу! Но нет, Лизу все устраивало, хотя я советовала ей бросить редактуру и в конце-то концов заняться нормальным делом. А Лиза, в свою очередь, не понимала, почему я так много работаю и не беру отпуск. Короче говоря, мы с ней – разные люди, нет ничего удивительного в том, что наша дружба закончилась.
– Наталья, скажите, у вас есть семья? – поинтересовалась я. – Насколько мне известно, официально вы не замужем. Быть может, вы живете в гражданском браке?
– Это личный вопрос, – нахмурилась Черкасова. – Ладно, если нужно, отвечу. Семья и дети меня не интересуют, у меня нет времени на встречи с мужчинами. Мне это не нужно – я и так чувствую себя прекрасно. После работы в языковой студии я занимаюсь переводами, также у меня постоянные встречи с деловыми клиентами. Я – специалист международного уровня, несколько раз в месяц езжу в командировки за границу. Если вам интересно, то друзей у меня нет, и, вопреки вашим рассуждениям по поводу текста, который вы читали, я не чувствую себя одинокой и несчастной. Я не хочу ничего менять в своей жизни – меня полностью устраивает нынешнее положение вещей. Единственное, к чему я стремлюсь, – это к новым достижениям. Я собираюсь открывать свою языковую студию, меня уже не устраивает роль преподавателя, пусть даже самого лучшего. В будущем, возможно, я перееду в Америку, так как там гораздо больше возможностей для карьерного роста.
– Учитывая ваши амбиции, очень странно, что вы живете в Тарасове, а не в Москве или Санкт-Петербурге, – заметила я.
Наталья улыбнулась.
