Меня порадовал тот факт, что в городе огромное количество различных кафе и закусочных с национальными кавказскими блюдами, которые сильно отличаются от еды в столовой санатория.
Я просмотрела ближайшие к нам заведения общественного питания с твердым намерением завтра обязательно поесть настоящих шашлыков, а то от вегетарианского изобилия в санатории меня уже воротило. Я хотела было спросить Лизу, как она относится к идее посетить завтра какое-нибудь кафе, однако молодая женщина уже спала – даже книгу не закрыла, видимо, она сегодня сильно устала.
Я выключила свет и продолжила копаться в своем телефоне в темноте. Мне показалось, что стало душно – я встала с кровати и открыла балкон, чтобы проветрить комнату.
Был уже поздний вечер, часы показывали половину одиннадцатого, однако спать я не собиралась. Несмотря на то что Лизу пока не от кого было охранять, я не теряла бдительности, пока у меня не будет доказательств того, что «призрака» вовсе не существует, я не могла себе позволить расслабиться.
Я вошла в комнату и уселась на кровати. Надо бы просмотреть, какие экскурсии можно посетить вместе с Лизой – вскоре, подозреваю, она устанет бегать по процедурам и захочет разнообразия, поэтому надо подыскать какой-нибудь подходящий вариант.
Итак, что у нас там предлагают?.. Я пролистывала странички в интернете, прикидывая, насколько будет интересна Лизе та или иная поездка. Быть может, и правда отправиться в Пятигорск по лермонтовским местам? Лиза любит литературу, и наверняка ей будет любопытно послушать о знаменитом поэте, который, вдобавок ко всему, был еще и неплохим живописцем. Или все-таки поехать на Чегемские водопады? Места там, как я поняла, очень красивые, но экскурсия долгая, на целый день.
Нет, лучше начать с небольшой поездки, а там будет видно… Внезапно мне показалось, что в комнате стало непривычно тихо. Вроде с балкона дул легкий ветерок, я слышала мерное дыхание Лизы, но сейчас воцарилась мертвенная тишина.
Я ощутила жуткий, пронизывающий до костей холод – словно я находилась не в комнате, а в каком-то склепе.
Я медленно отложила телефон в сторону. Посмотрела на окно – темным силуэтом выделялись занавески, неподвижные, точно сделанные из камня, а не из ткани. Окно чернело зияющей дырой, и на миг мне показалось, что вокруг меня ничего нет – ни стен, ни мебели, ни моей соседки.
Я с ужасом огляделась по сторонам и попыталась встать с кровати. Однако тело не слушалось меня – такого со мной еще не было. Я поняла, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, меня словно парализовало.
Я молча вглядывалась в пустоту, хотя мне впервые в жизни захотелось закричать от страха. Если б кто-то сказал мне, что телохранитель Евгения Охотникова, которая ничего и никого никогда не боялась, будет трястись от ужаса, я бы рассмеялась в лицо этому человеку.
Но что было, то было – мне действительно было страшно. Самое жуткое, что страх был мне непонятен – я не могла понять, чего именно я боюсь, но это паническое чувство пронизывало до костей. Я сидела неподвижно, когда окно начало двигаться. Именно так мне показалось сначала – черная дыра вдруг стала сужаться, а что-то белое постепенно заполняло пространство. Аморфное пятно приобретало явственные очертания, и через некоторое время – не могу сказать точно, сколько минут прошло, – я увидела белый череп с зияющими впадинами глазниц и неровными зубами, искривленными в зверском оскале. Череп издавал дьявольское рычание – то ли хохот, то ли вопли. Он угрожал мне и одновременно звал за собой.
Еще недавно я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, а сейчас я встала с кровати, не осознавая своих движений, медленно подошла к распахнутой двери на балкон. Неведомая сила тащила меня к перилам балкона – они доходили мне до пояса, и я сама не заметила, как оказалась около них.
Череп все звал и звал меня, я поняла, что во что бы то ни стало мне надо добраться до него. Я протянула руки, но он все удалялся и удалялся от меня.
Я перелезла через перила и встала одной ногой на узкий выступ, за которым ничего не было видно. Только верхушка сосны маячила возле белого пятна черепа.
Я перекинула вторую ногу через перила, и… Дикий, нечеловеческий вопль прорезал воздух.
Я вздрогнула от неожиданности и едва не сорвалась вниз, с балкона пятого этажа. Меня спасли только моя молниеносная реакция и инстинкт самосохранения. Одна моя нога уже висела в воздухе, вторая соскользнула вниз, но я руками ухватилась за спасительные перила.
Я с силой подтянулась на руках, потом смогла перекинуть ноги через ограждение.
Оказавшись снова на балконе, я бросилась в комнату – кричала Лиза, похоже, она была в опасности. Я вбежала в комнату, включила свет – хорошо, что помнила, где находится выключатель. Я боялась, что, пока я выделывала на балконе немыслимые кульбиты, мою клиентку кто-то пытался убить, однако, кроме Лизы и меня, никого в комнате не было.
Молодая женщина вопила, точно ее резали на живую. Ее глаза были широко раскрыты, но взгляд был остановившийся, стеклянный.
Я поняла, что меня она не видит.
