– Почему бы тебе не продолжить урок где-нибудь в другом месте? Я уверена, Сталин, Муссолини и Гитлер умоляют о возможности поучиться чему-нибудь у тебя, – я повернулась к нему лицом, нажала кнопку «закрыть» и добавила: – в аду.
Он ушел, не сказав ни слова. Я подождала, пока двой ные двери закроются, и нажала кнопку шестнадцатого этажа, надеясь перед работой оставить свои сумки в гардеробной. Вот только двери открылись на втором этаже. Нэш стоял перед лифтом такой, мать его, самодовольный, что я не могла на это смотреть.
Должно быть, он прибежал сюда, чтобы вовремя нажать кнопку. Кто еще поступил бы так?
В его глазах блестело коварство. Неприятности застали меня в виде джентльмена в костюме от «Уэстманкотт» и мокасинах «Бриони». Он был такой же джентльмен, как я – фея. То есть – никакой.
Я не могла забыть сообщение Бена.
«Вычеркни этого придурка из своей жизни».
Смогу ли я?
Сработает ли это?
Немного витамина D, и я внезапно излечусь от своей «Нэшезависимости»?
Нет. Даже я не куплюсь на такую чушь. Весь тот разговор был просто предлогом, чтобы почесать постоянно зудящую мозоль по имени «Нэш Прескотт».
– Видишь ли, я не могу понять, почему ты вообще тут работаешь, – протянул Нэш, блокируя двери лифта собственным телом, – ты неприлично богата. Родилась с серебряной ложкой во рту, и она скармливала тебе одну возможность за другой. Такое чувство, что у тебя есть какой-то внутренний мотив работать тут. Может, кто-то попросил тебя об этом? – Он вскинул бровь, скрестив руки на груди. – Может быть, ты работаешь тут, чтобы подобраться ближе ко мне?
Я нахмурилась в замешательстве. Я понятия не имела, о чем он, но он укурился, если решил, что я признаю, как низко пала.
Необходимость работать не могла унизить меня.
Необходимость работать у Нэша?
Это было как удар ножом в живот.
Такой, которого я не могла избежать.
Нож продолжал прокручиваться, рана нагнаивалась с каждой секундой.
Я шагнула к Нэшу, вытолкнув его из лифта одним движением. Двери за моей спиной начали закрываться, но я проигнорировала это.
– Это та часть дня, в которую мы придумываем теории заговора и обвиняем друг друга в нелепостях? Смешно. Твою нелепость я бы оценила максимум на двоечку.
Мои треники упали ниже, показав линию трусиков. Я не пошевелилась, чтобы поправить их.
Он сделал шаг ко мне, но я встретила его, вскинув голову. Мы стояли друг напротив друга. Носом к груди. Я чувствовала кожей его дыхание. Ощущала его запах вокруг себя.
Это было похоже на ту ночь в душе, только теперь нас не разделяло стекло.
И я не была обнажена.
Но, черт, мне хотелось этого.
«Сделай это, Эмери.
Вычеркни этого придурка из своей жизни.
Он – яд, и единственный способ выжить – в ысосать его из раны».
– Не смотри на меня так, – голос Нэша ласкал мое лицо и заманивал, словно блесна на леске.
– Как? – Каким-то образом мы достигли негласной договоренности говорить тише, укрывшись в уединении этого недостроенного этажа.
Ни дверей в дверных проемах. Ни краски на стенах. Ни мебели на ковре. Ни свидетелей.
– Ты смотришь на меня так, словно хочешь, чтобы тебя трахнули. Этого не будет, – он придвинулся ближе, и этого оказалось достаточно, чтобы мы соприкоснулись. Моя грудь уперлась в твердые кубики его пресса. Несмотря на мой высокий рост, он нависал надо мной, – на тот случай, если ты не заметила, малолетка, ты мне не нравишься. Я даже не ненавижу тебя. Ты так же ничтожна, как и твои друзья-подростки.
– Прячься за словами, Нэш. Используй их, чтобы заверить себя в том, что ты не хочешь меня, но это не так, – я придвинулась чуть ближе, словно тигр, выслеживающий очередную добычу, – ты смотришь так, будто хочешь прикоснуться ко мне, Нэш. Сделай это, – я бросала ему вызов. «Дай мне разрушить твою репутацию», – дай себе волю.
Внутри меня трясло.
Я не раздумывала о последствиях того, что может случиться, если Нэш не станет сдерживаться. Гнев в его глазах казался зелеными мшистыми пятнами. Две охваченные бурей радужки сломили мое здравомыслие. Если бы он захотел, он мог бы разрубить мое тело надвое и оставить его уборку строительной бригаде.
Они бы и слова не сказали, потому что страх и власть – сиамские близнецы – не ходят один без другого.
Нэш не шевелился.
Не моргал.
Не дышал.
Мне нужно было, чтоб он трахнул меня.
Мне нужно было повергнуть его.
Мои сумки выскользнули из пальцев, и я прыгнула на него.
Он поймал меня. Вероятно, инстинктивно. Две большие ладони обхватили мою талию. Я сплела ноги у него на спине раньше, чем он понял, что происходит. Я должна была вычеркнуть его из своей жизни. Я должна была расцарапать эту мозоль, пока она не закровит, не покроется свежей корочкой и не станет шрамом.
Пока внутри меня не появится нечто, похожее на эти боевые шрамы на его торсе.
Нэш мог утверждать, что я не имею для него значения, что он ненавидит меня и даже что я недостаточно важна, чтобы меня ненавидеть, но все это не меняло того маленького раздражающего факта, что он меня хотел.
Его эрекция чувствовалась сквозь одежду, доказывая мою правоту.
У него что, стоял все это время?
