«И то и другое», – решила я, подчиненная его воле.
– Могу я проглотить твою сперму?
– Твою мать, – пробормотал он.
Он смотрел так, будто не мог поверить в то, что позволил этим словам сорваться с языка.
Или, может быть, он не мог поверить, что я действительно спросила об этом.
Я тоже не могла.
Выражение его лица оставалось хмурым, как будто он боролся сам с собой. Два карих глаза сверкнули раздражением. Сжалась четко очерченная челюсть. Наши взгляды пересеклись, его взгляд осквернил меня, бесстыдно изучая мое тело.
Нэш пришел в себя первым, расстегнув брюки. Но вмес то того, чтобы снять рубашку и брюки, он вытащил свой эрегированный член и провел ладонью по всей его длине.
– Открывай.
Я разомкнула губы, показав кончик языка. Он провел головкой члена по моим губам. Смазка размазалась по моей чувствительной коже, прежде чем он внезапно скользнул внутрь так далеко, насколько я могла взять.
– Проклятье, – выругался Нэш.
Мои запястья впились в ремень, хотелось опустить ладони на его бедра, чтобы уравновесить собственное тело.
Он медленно вышел. Его веки затрепетали, закрывшись, прежде чем он снова открыл глаза, встретившись со мной взглядом. Он толкнул бедра назад в мою сторону и уперся в стенку горла. Я пыталась заглотить его как можно глубже, но хотела доказать ему, что я больше того, что он обо мне думает.
Это не должно было иметь значения, но имело.
– Мать твою, как хорошо, – он провел ладонью по моим волосам, захватывая растрепанные пряди и дергая их так, что было приятно больно, – вот так, детка. Возьми мой член.
Его стоны распалили меня. Я втянула щеки, заглатывая так сильно, как только могла, проталкивая так глубоко, как только могло позволить мое тело.
Когда я застонала с его членом во рту, он прорычал:
– Ты течешь только для меня, не так ли?
«Д а».
Но он не мог этого знать.
Даже когда я разговаривала с Беном, я трогала себя, представляя себе Нэша. Я видела Нэша, когда кончала.
«Нэш, Нэш, Нэш».
Он заполнил мой разум, все из-за одной ночи, которую я не могла стереть из памяти.
Я ненавидела его контроль надо мной. Он ему был не нужен. Возможно, он даже не хотел его. Но он у него был. Дар, который я не могла вырвать из его пальцев, как бы ни пыталась.
Так что я покачала головой… Или попыталась сделать это, но его толчки остановили движение.
– Какая лгунья. – Ладони надавили мне на затылок, пока мой нос не зарылся в его кожу, а его член не скользнул вниз по моему горлу. Нэш снова толкнулся мне в рот, долго и глубоко, прежде чем вынуть и провести по всей длине. – О ткрой свой рот, мой коварный лжец.
Он дал мне полсекунды, прежде чем струи спермы хлынули на меня. Я едва успела приоткрыть губы, чтобы поймать их. Они упали мне и на подбородок, и на грудь.
– Пока не глотай, – он шагнул вперед, чтобы рассмотреть сперму у меня на груди вокруг соска, – дай посмотреть.
Я открыла рот. Его сперма все еще была там, я наслаждалась ее вкусом. Грудь Нэша поднялась, когда он увидел это. Растрепанные волосы. Суровый взгляд. Он выглядел, как чувствовал себя, – кошмар, маскирующийся под сон.
Наклонившись и протянув руку мне за спину, он освободил меня от оков и одним пальцем нажал мне на челюсть.
– Смотри на меня, когда глотаешь.
Я вздернула подбородок, чтобы смотреть ему в лицо. Мы смотрели друг другу в глаза, пока его сперма стекала по моему горлу. Мое бедное сердце забилось в груди при виде того, как на его лице появилось выражение удовлетворения.
– Скажи мне, каков я на вкус, Тигренок. «Ка к бог».
– Пробовала и лучше.
– Хорошенькая маленькая лгунья. – Его большой палец провел вдоль подбородка и поднял мою голову так, что я не могла отвести взгляд. – Ты сосешь член, как хорошая девочка, но все остальное, что слетает с твоих губ, очень, очень плохо. – Полные губы коснулись моего виска и двинулись ниже, пока не прижались к уху. – Ты хочешь большего?
Мои ладони легли ему на грудь, страстно желая содрать с него рубашку и впиться в его гладкую кожу.
– Да.
Так тихо, что я невольно задалась вопросом, услышал ли он.
Я не хотела повторяться. Он уничтожил мое сопротивление. Роза без шипов, обнаженная и податливая.
Нэш провел пальцем по моей ключице, между грудей.
– Хочешь мой член внутри себя?
– Да.
Еще один шепот.
– Как сильно? Скажи, как сильно ты хочешь мой член. Скажи, как ты хочешь, чтобы я трахнул твою узкую, маленькую киску.
Я должна была заметить блеск в его глазах, когда он это сказал. Это попахивало скрытыми мотивами. Лицо гроссмейстера за секунду до того, как он скажет «шах и мат».
Вместо этого я вцепилась в Нэша, проклиная тот факт, что все в нем было вызовом. Тестом. Я отказывалась проигрывать.
– Грубо, – я вцепилась ногтями ему в грудь и царапнула. Я хотела оставить отметину, подобную шрамам, покрывавшим его торс. Моя отметина будет похожа на меня: дикая и незабываемая, – жестко. Как в первый и последний раз, когда ты прикоснулся ко мне.
Он рассмеялся. Звук, раздавшийся у самого уха, был оглушителен.
– Я сказал тебе, что мы не будем трахаться. А я, в отличие от тебя, не лгу.
