Каждый раз, когда Дживон её вот так подводил, она уходила в свою “пещеру одиночества”, как её прозвал любящий супруг, и могла не выходить оттуда довольно долго, смотря на сколько хватало еды, которую она брала с собой. А после того, как выходила, если муж был дома, наступала стадия тотального игнора и молчаливой забастовки. Иногда ему удавалось её разговорить и даже рассмешить, но чем чаще это случалось, тем менее эффективнее становились его приёмы.
– Выходи… Давай поговорим… – Стоял под дверью Дживон. – Я же не развлекаться уехал. Это по работе. Приехал, как только получилось. Милая, ну же… – Скребся он, как кот. – … ехал, думал, как мы с тобой сможем в джакузи полежать, вина выпить. Так надеялся, что ты сможешь меня понять. – Он замолчал, с надеждой глядя на закрытую дверь. – Малыш… Ты там? Открой дверь… Я же переживаю… Подай знак, что ты в порядке.
Его телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении.
"Пошёл вон! – гласило сообщение от любящей жены. – Проваливай туда, где был всё это время!"
– Ну вот, уже пошёл диалог, – хмыкнул мужчина, глядя на экран. – Мне не понравилось там, где я был… Хочу к тебе, под уютное крылышко… – Промурлыкал Дживон. –… Открой дверь, любимая…– постукивал он в дверь.
Ответом ему была звенящая тишина. Он предпринял ещё несколько попыток, после чего сообщил, что будет её ждать в их спальне. Эрин не пришла, она попыталась позвонить тому, кто утолил бы её печаль, но тот был вне доступа.
Из комнаты она не выходила несколько дней. Когда же вышла, прислуга сообщила ей, что хозяин уехал день назад и еще не возвращался. Девушка собралась, навела марафет и поехала в свой магазин, в глубине души надеясь встретить там Юбина.
Сказать, что сотрудники удивились, увидев её, это ничего не сказать. Они привыкли, что её физически нет на работе, а все вопросы та решает удалённо. Всех это устраивало, ей удалось наладить процесс так, что её присутствия не нужно было при решении текущих вопросов. Эрин сослалась на то, что ей нужно проверить отчётность, чем напрягла персонал. Весь день они ходили по струнке и старались ей угодить во всем. Справедливо предполагая, что, если начальник, отсутствовавший до этого, приходит и весь день проверяет отчётность, значит, что-то происходит, и скоро полетят головы.
– Кажется, я просто страдаю ерундой, – вздохнула она, потирая лицо руками. – Всё это я могла бы сделать и дома… – Медленно щелкая мышкой, она смотрела в экран монитора. – Нет, не хочу домой…
Сама того не замечая, она нащелкала архив с файлами записей с камер в зале. Пролистав даты, нашла ту, когда приходил Юбин. Сердце бешено забилось, когда смотрела, как они разговаривают. Звука не было, но девушка помнила их диалог, будто он был вчера. Момент, когда Юбин накрыл её руки своей, пока она застегивала пуговицы на рубашке, заставил её сглотнуть. Как будто просматривая дораму, Эрин сидела и ждала, что же будет дальше, хотя прекрасно знала, что именно произойдет. Вот айдол расстроенно повесил голову, и вот она сбежала.
Сердце бешено стучало, глядя на то, как Юбин поднял голову, глядя ей вслед. Тот кусал пухлые губы, рывком он вытащил рубашку из брюк, забыв зайти в примерочную. Его губы шевелились, вероятно он говорил с кем-то, может, просто говорил с собой, а может, кто-то из сотрудниц был в зоне примерочной, но не зашёл туда. Камеры были только в общей зоне, где стоял диванчик и кресла. Зайди айдол в кабинку, где камер не было, всё было бы нормально, но он продолжал находиться перед ней и снимать с себя одежду.
Эрин распахнула глаза, когда Юбин быстрыми движениями расстегнул рубашку и скинул её на кресло. Мотнув головой, он откинул волосы с глаз, резко расстегивая брюки.
– Боже… – Прикрыла рот рукой Эрин, понимая, что сейчас делает.
Она покосилась на дверь, всерьёз задумавшись, не запереть ли её. А на видео айдол уже собирался снять штаны, но, кажется, вспомнил, что одежда в примерочной, и наконец скрылся из обзора камер. Однако фантазию девушки уже было не остановить.
– Нуна…– позвал Юбин.
– До свидания… – Собралась она уходить, но тот остановил её повернув к себе за локоть..
