Поужинав, Евгений Петрович пожелав теще «спокойной ночи» удалился в свою спальню. Вдову долго не пришлось ждать. Она вслед за ним явилась в комнату и, став в метре возле его постели, спросила,
— Можно я лягу рядом с тобой?
— Зачем? — изумленно спросил он.
— Пожалей меня…Я так несчастна… Так одинока…
Так Жемановой ничего не ответив, мужчина перевернулся на бок, лицом к стене.
Нина медленно стала снимать с себя вещи, надеясь, что мужское любопытство и его бурное прошлое не оставят без внимания её, как женщину.
Но чудо не произошло. Больше часа, пролежав в постели рядом с человеком, который на неё так и не отреагировал, Жеманова коснулась влажными губами мужского плеча.
На следующий день Огнев ближе к полуночи возвратился домой. Жеманова встретила его с улыбкой на устах, и не став расспрашивать, где он так поздно был, поцеловала Евгения в щеку.
— Я привезла детей. Надеюсь, что они сблизят нас.
Он ни как не мог перешагнуть через себя и приласкать, оплывшее жиром, тело покойного друга и матери его жены. Она, не став ждать, пока мужчина перейдет «в наступление» взяла борозды правления в свои руки. В ту ночь Евгений Петрович Огнев поклялся себе, что никогда не допустит эту женщину в свое сердце. Занимаясь с Ниной любовью, он представлял, что рядом с ним его Катенька.
Спустя две недели Огнев сообщил Жемановой, что завтра после обеда он вылетает в Лондон в командировку.
— Ты едешь один или с кем нибудь еще?
— Один, — резко ответил он, дав понять, что разговор на эту тему ему не приятен.
Ни в какой Лондон мужчина вылетать не собирался. Сейчас он строил мечты на будущее, и они касались Натальи Ивановны. Он забронировал номер в Питерской гостинице, куда и вылетел на четыре дня с женщиной, которая по его поверью должна будет находиться рядом с его сыновьями.
— С тебя получиться отличная мать, — прижимая Наталью все сильнее и сильнее к своей груди, произнес он, — Какой же был дурак Жеманов! Какой дурак! Как он мог с тобой так поступить?
Наталья весело смеялась, слегка наклонив голову. Огнев мог часами любоваться женским телом, которая вызывала в гениральном директоре объединения «Фортуна» прилив сил.
— Я боюсь только одного… Боюсь, чтобы ты меня не лишила рассудка, — произнес Огнев, посмотрев в глаза одинокой женщины так, что у неё перехватила дыхание.
Он, прижал её к себе, и сорвав тоненькую кофточку с плеч, впился зубами в её шею.
Наталья не помнила, как оказалась в объятиях своего шефа. Он ласкал её высокую грудь, одаривал поцелуями женское тело, которое постоянно вздрагивало, под натиском коварных мужских страстей.
Женщина ни как не могла поверить в свое счастье. Она чувствовала себя в его объятиях маленьким воробышком, который попал в железную клетку, из которой практически ни как нельзя было выбраться.
Дни, проведенные в северной столице, промчались, как просмотренный кинофильм. Они летели в самолете, и смотрели влюбленными глазами друг на друга. Каждый из них думал о своем. Но в целом они думали о любви, и о счастье которое случайно засветило, как лучи солнца на их небосводе.
Он появился на пороге своей квартиры с подарками и в приподнятом настроении. Поцеловав бабушку его детей, он помчался на кухню.
— Есть что-нибудь вкусненькое?! — с искрами в глазах спросил Огнев, приподняв крышку кастрюли, в которой был борщ.
Нина не относилась к тому типу женщин, которую можно выло обкрутить вокруг пальца. Увидев сияющего как «начищенный медяк» Евгения, она поняла, что у Огнева появилась новая зазноба. Сжавшись в комок и на какое-то время проглотив обиду, женщина решила не показывать вида, что мужская тайна раскрыта. За ужином Огнев рассказывал про Лондон, про договора, которые ему удалось с большим трудом подписать и об очередных поставках товаров.
Выходные он решил не гневить Жеманову. С самого утра упоковав вещи, Евгений с детьми и тещей направился на дачу, в ста метрах возле которой находилось озеро.
Женщина с надеждой смотрела в будущее и верила, что не за горами её час. Всю дорогу она думала только об одном, как устранить соперницу, которая нежданно и не гадано возникла на её горизонте.
Одна командировка Огнева следовала за другой. Все хлопоты по дому и забота о маленьких мальчиках легла на плечи Жемановой.
— С меня хватит! — сжав губы, чтобы не закричать от боли и обиды, произнесла Нина, — твои командировку скоро сделают меня сумасшедшей! Хотя бы подумал о детях! Тебе на них наплевать!
— Я зарабатываю деньги! У меня нет времени сидеть возле твоей юбки и рассказывать сказки! Я работаю… Понимаешь, ра-бо-та-ю… Кто за меня пойдет работать? Ты?
— Траханье с разными шлюхами ты называешь работой?! Кто она такая? Хотя бы познакомил… Я же должна знать, кто будет рядом с моими внуками?
В понедельник, после обеда, сказав секретарю, что уезжает в исполком, Огнев стрелой вылетел из своего кабинета и сев в машину, нажал на газ.
Машина, в салоне которой был мужчина, и женщина со скоростью сто тридцать километров в час мчалась по московскому направлению.
