Я опустился на траву и обнял Страфу. Больше мне ничего не оставалось. Я ничего не мог придумать. Пенни и Паленая пытались утешить меня.
Дрожь Маленькой Страфы ослабела. Она открыла глаза в последний раз, печально улыбнулась, прикоснулась к моей щеке кончиками пальцев левой руки, прошептала:
– Люблю тебя. Навсегда.
Она перестала дрожать. И перестала дышать. А несколько минут спустя перестала существовать.
Случилось еще одно затемнение, а потом мы все уставились на мои пустые руки.
Джиффи ушел, чтобы побыть наедине со своей болью.
Я сидел в окружении семьи и собак, а мой разум отправился в затерянное королевство, в последнее время казавшееся мне таким привлекательным.
Обратно меня вернули бормотание и шарканье.
Орхидия и Тара Чейн вылезали из гробницы, бережно поддерживая обвисающую, но дышащую взрослую Страфу, слишком слабую, чтобы поднять голову.
Прежде чем ринуться к ней, я кинул быстрый взгляд на восток.
Нет. Восходящее солнце было не готово осветить эту драму. Пока нет.
