Покачав головой, она указала в толпу танцующих.
— Портер там.
Я оглянул танцпол.
— Она танцует? Я думал, она здесь работает.
— Так и есть. Она диджей, её зовут Зловещая.
— Зловещая, — повторил я.
Официантка посмотрела на часы на барной стойке.
— Через три минуты у неё перерыв. Я должна принести ей воды. Хочешь отдать вместо меня? Я её боюсь до усрачки.
Кивнув, я взял бутылку с подноса и подбодрил себя перед встречей с ужасным зверем, диджеем по прозвищу Зловещая. Официантку позвали к столику, а я прислонился к барной стойке, рассматривая толпу.
Отсюда я мог разглядеть невысокого человека, скрючившегося в кабинке диджея, но было темно.
Легко и непринужденно музыка плавно перешла в лаундж семидесятых. Гитарный бой вырывался из динамиков, за ним шли тяжёлые биты, и всё это волшебным образом стихало в оперный тенор, глубокий и насыщенный, и он звучал вместе с битом. В динамиках раздавался мужской голос с уверенностью президента, выкрикивая какую-то цитату Шекспира. Все это сбивало с толку, но толпа визжала.
— Грей? – позади меня раздался низкий голос, и я обернулся.
— Ник Шарбас? Какого чёрта, мужик? Ты здесь работаешь?
Избегая моего вопроса, он отвернулся от барной стойки и схватил стакан. Налив мне разливного пива, он толкнул мне кружку вдоль барной стойки. Как всегда стойкий, Ник не сказал ни слова. Он смотрел на людей и постукивал пальцем по деревянной поверхности, наслаждаясь битом.
— Я всё гадал, что же с тобой приключилось. В какой-то момент ты перестал тренироваться, а следующее, что мы узнали, — ты ушёл из команды. Что за дела, засранец?
Я смерил его взглядом. За последний год у него прибавилось татуировок, но он всё ещё качался, судя по мышцам, разрывающим его предплечья.
— Долго объяснять, — сказал он, хватая полотенце позади бара. — Что ты здесь делаешь?
— Завтра вечером пивная вечеринка. Приехал за пикапом, чтобы довезти бочонки. Ты должен заглянуть. Парни думают, что ты сдох или типа того.
— В «Спейсруме» нет пикапа, — ответил он, наливая пиво клиенту. Когда закончил, вернулся в прежнюю позу у перил барной стойки.
Я собирался поболтать с ним ещё, но тихий голосок раздался из динамиков:
— Пятиминутный перерыв, — а потом зазвучал заранее сведённый бит.
— Мой выход, — я посмотрел на Ника, он глазел на бутылку воды в моих руках. — Это для DJ Зловещей, — сказал я, показывая для эффекта в воздухе кавычки.
Ник нахмурился.
— Ты с ней встречаешься?
— Нет, её младший брат в команде, занял твоё место, между прочим. Плюс, я слышал, она по части девочек.
Ник выпучил глаза от удивления.
— Правда?
Я загадочно пошевелил бровями и направился через танцпол.
Пот буквально брызгал с тел, поэтому я пробирался мимо них очень осторожно, чтобы избежать контакта. Дойдя до кабинки я увидел, что её голова была низко опущена, и она копалась в пластиковой коробке с виниловыми пластинками.
Огромная бейсболка, из тех, что твёрдые спереди и с сеткой сзади, скрывала её лицо, но я мог разглядеть, что она не блондинка и не высокая. Она была миниатюрная брюнетка.
На её предплечье с внутренней стороны была видна татуировка с клавишами фортепиано. Это было электронное пианино, похожее на те, на которых учатся играть, будучи детьми. На ней была надета просторная рубашка с закатанными рукавами.
Всё ещё не поднимая головы, она скинула рубашку, демонстрируя обтягивающий белый топ. Чертовски жаль, что она играла за другую команду, потому что её живот был подтянутым, ведя к груди по меньшей мере размера C, а шея была длинной и хрупкой. У неё заняло всего секунду собрать волосы обратно в хвост, оголив сзади на шее татуировку в виде гитарного грифа.
Мне тут же стало дурно. От вида этой татуировки у меня внутри всё скрутило узлом. Она была слишком знакомой, и я стоял там, пялясь на татуировку, стараясь понять, где я её видел.
Найдя нужную пластинку, она выпрямилась, и я шлёпнул бутылку воды на стол. Когда она резко вскинула голову, вот тут-то моё сердце и стало биться громче, чем кик драм из динамиков.
— Что ты здесь делаешь? — набросилась она. От её грозного вида мог бы обрушиться Эмпайр Стейт Билдинг — землетрясение ярости, подобного которому я прежде не видел. Когда она подняла кепку, я смог лучше рассмотреть её свирепый взгляд, и на секунду-другую прикрыл глаза.
Я спал с сестрой Джека Портера.
Глава 3
Говнюк прикрыл глаза.
Что он здесь делает? Я запаниковала, осознав, что личность Сандэй Лэйн была раскрыта. Может, он слышал мои остроты по поводу его маленького шишака и хочет отомстить.
Потом он открыл глаза.
— Я тебя знаю.
— Нет, не знаешь, — сказала я, сканируя помещение на предмет других пышущих тестостероном неандертальцев. — Чего тебе?
— Сидни, — сказал он, начиная взбираться вверх на сцену. Когда он увидел выражение моего лица, попятился вниз.