Я направилась в лабораторию, но чувствовала зуд и беспокойство, словно это огромное место давило на меня.
– О, мисс Ковач. Наконец-то. – Доктор Карл жестом пригласил меня следовать за ним. – Генерал Маркос хочет, чтобы я взял все возможные анализы. Не то чтобы в прошлый раз я ошибся. – Он скинул на нос очки в форме полумесяца, возмущенный лишь мыслью, что мог потерпеть неудачу. – Садитесь. – Он указал на смотровую кушетку. – Я позабочусь о том, чтобы каждый анализ был проведен безупречно.
В помещение вошла кучка медсестер – на них были перчатки и медицинские маски. Меня мутило.
– Расслабьтесь и лягте на спину, мисс Ковач.
Карл хмуро посмотрел на меня и натянул маску – медсестры смотрели на меня как на подопытную крысу.
Для них я больше не была человеком.
Я крепко обхватила себя руками. В животе заурчало, но при мысли о еде меня затошнило. Мои тесты во дворце Киллиана оказались праздником по сравнению с последними тремя часами, проведенными у доктора Карла. Меня тыкали и осматривали всевозможными способами, я чувствовала себя оскорбленной и измученной.
И еле волочила ноги в кабинет Иштвана – знала, что он ждет, пока я закончу с доктором. Часовая стрелка уже давно перевалила за час дня. Стояла тишина, вероятно, большинство ускользнули на обед. Даже секретарши Иштвана не было на своем месте.
– Привет?
Я постучала в открытую дверь и заглянула в пустой кабинет. Обстановка была мне знакома. Я проводила здесь много времени, потому что Иштван ловил нас с Кейденом за тем, чего не одобрял. Также мы посещали его кабинет ради уроков стратегии. Иштван был жестким, но теперь, повзрослев, я поняла, что некоторые его учения на самом деле были для нашего блага. Он подталкивал нас к тому, чтобы мы знали и видели больше.
Я провела рукой по книжной полке за письменным столом – я прочитала все эти книги. Те, которые, по мнению Иштвана, были самыми важными, лежали позади, в пределах досягаемости. В его коллекции было даже старое, потрепанное издание «Искусство войны»: книгу Иштван купил на антикварном аукционе. Нам не разрешалось прикасаться к книге из-за хрупкого переплета. Золотые буквы отслаивались, заметки и странные знаки исчезали между страницами и полями внутри, словно неизвестный код.
Я повернулась, намереваясь сесть в кресло и дождаться Иштвана, но мой взгляд зацепился за документы на столе. Я приметила несколько слов в открытой папке, которые что-то задели в глубине моего мозга. Подойдя ближе, я посмотрела на дверь, чувствуя, что лезть в документы нельзя. Но я все равно уткнулась в них.
Бумаги были испещрены рукописным почерком, незнакомыми формулами и набросками анатомии людей. Часть оказалась написана на древнерусском языке, которым пользовались до того, как пала стена между мирами и все изменилось. Люди все еще говорили на русском языке, но, как и везде, западный говор заполонил мир, а старые диалекты вымирали. Иштван заставил нас с Кейденом выучить этот древний язык, когда большинство других людей этого не делали. Иштван хотел, чтобы мы легко могли общаться с украинскими лидерами и их детьми. Чем больше мы понимали, тем лучше могли шпионить.
Шахматные фигуры.
Я нахмурилась и попыталась перевести написанный текст. Я приметила дату и страну, которых больше не существовало, бегая глазами по странице и быстро читая.
