Коварство и любовь полностью

Из келейки острожной завладеть.

Кеннеди

Ах, полноте! Достойно ль, сэр, к насилью

Глумленье прибавлять? Как погребенной

Здесь заживо еще мечтать о власти?

Ведь до нее с родимой стороны

И слово утешенья не доходит!

Давно она людей не видит – только

Тюремщиков суровых и немых,

А их число пополнилось недавно

Жестоким вашим родичем; вокруг

Страдалицы решетка уплотнилась.

Полет

Коварству и решетка не помеха!

Быть может, прутья крепкие давно

Подпилены, а эти пол и стены,

Столь прочные, казалось бы, подрыты?

Не доглядишь, а гости тут как тут.

Воистину – проклятье сторожить

Крамольницу злокозненную эту!

Страх гонит сон от глаз! Как дух скорбящий,

Я по ночам брожу и проверяю,

Верна ли стража, про́чны ли затворы.

Все трепещу: ужель мой страх недаром

Меня томил? Но – господу хвала! —

Надежда есть, что это ненадолго.

Охотней бы, поверьте, сторожил

Я грешников во граде Вельзевула,

Чем эту венценосную змею.

Кеннеди

Тсс! Вот она.

Полет

С распятием в руках,

С надеждой суетной в надменном сердце.

Мария под покрывалом, в руках – распятие.

Те же.

Кеннеди

(поспешая ей навстречу)

О государыня! Пятою топчет

Нас самовластье! Нет на них управы!

И каждый новый день клеймит позором

Венчанную главу твою.

Мария

Опомнись!

Что тут такое?

Кеннеди

Вот! Смотри сама!

Твой шкаф взломали. Все твои бумаги

И твой убор, что я спасла, – последний

Остаток подвенечного наряда

Французского, – все взято! Ничего

Нет у тебя из царственных отличий!

Мария

Ах, Анна, верь: не мишурою славен

Сан королевский. Могут с нами низко

Здесь поступать – унизить нас не могут.

Я в Англии ко многому привыкла,

Снесу и это. Сэр, вы поспешили

Взять силой то, что я еще сегодня

Хотела передать вам добровольно.

В моих бумагах есть одно письмо —

Послание к сестре моей державной,

Английской королеве. Дайте слово,

Что попадет оно к Елизавете,

Не в руки Берли, лютого врага.

Полет

Я поступлю, как мне подскажет совесть.

Мария

Сэр, я ведь не таюсь: в моем письме

О милости великой я прошу,

О встрече с той, которую ни разу

В глаза не видела. Меня позвали

Держать ответ перед судом мужчин.

Могла ли я открыться перед теми,

В ком равных я не видела себе?

С Елизаветой одного мы полу,

Происхожденья, сана. Ей доверюсь,

Как королеве, женщине, сестре.

Полет

Свою судьбу и честь вы слишком часто

Мужам вверяли, несравненно меньше

Достойным уважения, миледи.

Мария

И о другой я милости прошу —

Откажет в ней жестокосердный разве:

Давно уже без утешенья церкви

Томлюсь в темнице и не приобщаюсь

Я тайн святых. Та, что меня свободы

Лишила и теперь грозит мне смертью,

Не хочет же лишить меня и рая?

Полет

По вашему желанию, декан…

Мария

(резко перебивая его)

Декана, сэр, не беспокойте. Нужен

Мне нашей – римской – веры духовник.

А также стряпчие с писцами, волю

Запечатлеть последнюю мою.

Тоски и скорбь неволи беспросветной

Мое здоровье точат; дни мои,

Должно быть, сочтены. Ведь на себя

Смотрю я как на смертницу.

Полет

Что ж, леди,

Такие размышленья вам пристали.

Мария

Кто знает: вдруг проворная рука

Ускорит ход неспешного недуга, —

Составить я духовную хочу,

Распорядиться, чем еще владею.

Полет

Пишите завещанье; вашим скарбом,

Поверьте, королева не прельстится.

Мария

Разлучена я с теми, что служили

Мне ревностно и верно. Где они?

И каково им, сэр? Без их услуг

Я обойдусь, конечно, но скажите,

Не терпят ли они нужды, насилья?

Полет

О слугах не пекитесь.

(Хочет уйти.)

Мария

Уж вы идете, сэр, и в этот раз

Встревоженного сердца не избавив

От гнета неизвестности? Я здесь

Благодаря усердному надзору

Отрешена от мира; до меня

Ничто сквозь эти стены не доходит,

Моя судьба в руках моих врагов.

Уж сколько тяжких дней прошло с тех пор,

Как сорок комиссаров в этом замке

Напали на меня и с непристойной

Поспешностью, не дав мне даже в помощь

Защитника, поставили нежданно

Перед судом, доселе небывалым!

Неподготовленной, ошеломленной,

Пришлось мне отвечать на обвиненья

В неведомых поступках и делах.

Явился суд – и сгинул, словно призрак.

И с этих пор вокруг меня молчанье…

Напрасно я читаю по глазам:

Моя ль невинность и друзей усердье

Или врагов наветы побеждают?

Скажите же по совести мне, сэр:

Все кончено? Иль есть еще надежда?

Полет

(помолчав)

Сведите ваши счеты с небесами.

Мария

На небо уповаю я, но правды

Я жду еще и от суда земного.

Полет

О да, миледи, правды вы дождетесь.

Мария

Так мой процесс закончен, сэр?

Полет

Не знаю.

Мария

Осуждена я?

Полет

Ничего не знаю.

Мария

Здесь скоры на́ руку: а вдруг убийца

Внезапно нападет, как суд намедни?

Полет

Считайтесь с этим: смерть тогда настигнет

Вас более готовой к встрече с небом.

Мария

Я ничему не удивлюсь, конечно,

Чего бы ни дерзнули порешить

В Вестминстерском суде, где злоба Берли

И рвенье Хеттона всевластны. Знаю

И о бесстрашье вашей королевы.

Полет

Властителям Британии страшны

Лишь собственная совесть и парламент.

Что суд решил, без страха довершит

Власть королевская пред целым миром.

Те же. Мортимер, племянник Полета, входит и, как бы не замечая королевы, обращается к дяде.

Мортимер

Вас ищут, дядя.

(Удаляется.)

Мария