– Когда мы узнали, что мне предстоит отправиться ко двору, – продолжала королева, – я так радовалась! Дядя заплатил кучу денег, чтобы мне сшили новый гардероб. У меня было целых три перемены платья! До этого у меня никогда не было новых платьев.
– А что Дерем? – не отставал Томас Кранмер. – Он расстроился, когда узнал, что вы вскоре уедете?
– Да, но меня это не волновало. Я сказала ему, что ему стоит отправиться в Ирландию и заработать состояние, если хочет просить у дяди моей руки. Я не питала намерений выйти за этого парня, однако это был самый простой путь от него отделаться. Он видел, что мне не терпится уехать, и стал меня бранить. И тогда я сказала, что отныне мне безразлично, что он станет делать. Что я поеду ко двору и что дядя подыщет мне хорошую партию. Тогда Дерем заявил, будто слышал, что я должна выйти за кузена, Тома Калпепера. И он очень ревновал, – хихикая, закончила она.
– Как вы отреагировали, мадам, когда он сказал это?
– Я сказала, что он знает куда больше моего, раз говорит такое, – ответила Кэтрин. – Полагаю, Том Калпепер стал бы для меня хорошей партией, но потом в меня влюбился король.
Архиепископ знал, что королева и ее кузен были знакомы с детства. И они всегда нравились друг другу. Король тоже весьма отличал Калпепера. Возможно ли?… Могло ли так случиться?… Неужели красавец Том Калпепер состоял в связи с королевой? У него была возможность. Неужели осмелился? Покинув апартаменты королевы, архиепископ отдал приказ об аресте Тома Калпепера. Доказательств у него пока не было, но он очень хотел побеседовать с этим молодым человеком.
Калпепер был честолюбив. Он, можно сказать, вырос при дворе. Он был красив, весьма умен и очень нравился королю. У архиепископа были все основания предполагать, что ради спасения своей шкуры этот парень расскажет всю правду. Но кто знает, какую именно правду, размышлял архиепископ. Изменяла ли Кэтрин королю? И с кем – с Деремом? Знал ли Калпепер? Решилась бы Кэтрин довериться кузену?
– Том Калпепер арестован и заключен в Тауэр, – сообщил граф Марч жене, едва войдя в апартаменты герцога Норфолкского. Он играл в теннис с лордом Мелтоном, когда услышал новость. Хэмптон-Корт бурлил, потому что Калпепер был всеобщим любимцем.
– В чем его обвиняют? – побледнев, спросила Нисса.
– Пока ему никаких обвинений не предъявили. Просто привезли для допроса.
– Если узнала я, тогда, возможно, смог узнать кто-нибудь еще. Господи, помоги Кэтрин Говард!
Вариан крепко обнял жену.
– Может быть, это ничего не значит. Вы же знаете, дорогая, что Кранмер роет землю, хотя до сих пор не нарыл ничего серьезного. В чем он может обвинить Кэтрин? В том, что она плохо разбирается в мужчинах? Или что у нее свербит в одном месте?
Нисса засмеялась.
– Вы говорите непристойности, а ведь все это очень серьезно, Вариан! Вы и сами знаете.
Вариан улыбнулся, касаясь губами ее темных волос.
– Нисса, что бы ни случилось, судьба уже привела в движение свои жернова. Я ничего не могу изменить. Поэтому, если в нашем положении я не попытаюсь увидеть хоть что-то смешное, мне грозит депрессия, из которой мне будет не так-то просто выйти. Интриги моего деда, кажется, потерпели провал – раз и навсегда. Мне очень жаль его, но у нас с вами своя жизнь! Кажется, нам уже давно не выпадала счастливая возможность побыть наедине? Думаю, время пришло, не так ли, дорогая?
– Я так боялась за Кэт и за нас с вами, что вообще не думала об этом, – честно призналась Нисса.
– Знаю, – граф едва сдерживал смех. – Однако, мадам, боюсь, что у меня, как и у моей кузины, тоже кое-где чешется. – Он поцеловал ее в макушку. – Не хотите ли мне помочь?
Он чувствовал, как сотрясается от смеха ее податливое тело.
– Какой вы испорченный, сэр, – сказала она, но ее пальцы уже проворно расстегивали его камзол, тянулись к завязкам рубахи. Ладони Ниссы гладили его обнаженную грудь. Она потерлась о него щекой, вдыхая такой знакомый мужской аромат. Распахнув рубаху у него на груди, игриво лизнула языком сосок. Затем, опустившись перед ним на колени, занялась пуговицами брюк, а он тем временем избавлялся от верхней одежды, которую Нисса уже расстегнула.
– Сапоги, – сказала она.
Он поднял ее с колен, подвел к стоящему возле камина стулу и сел. Стоя к мужу спиной, Нисса обхватила ногами его ногу в сапоге.
– Толкайте! – приказала она, сдергивая сапог. То же самое проделала она и со вторым сапогом. Затем, обернувшись к Вариану, она стала медленно раздеваться. Сначала корсаж, потом юбки. Кончик язычка проворно облизнул губы. Нисса сбрасывала с себя нижние юбки, шелковую, шерстяную и льняную. Подняла руку и сняла с волос сетку, выпущенные на свободу, ее темные шелковистые пряди рассыпались по плечам.
Развалясь на стуле, он одобрительно наблюдал за ней.
– Что, если кто-нибудь войдет? – спросил он вдруг.
