Захватывающий сюжет, умение автора создать атмосферу напряженного противостояния преступника и сыщика и в то же время изрядная доля юмора, обилие эротических сцен — все это делает детективы Картера Брауна интересными для самого широкого круга читателей.
Лето в Манхэттене было в самом разгаре. Водители такси, хитро поглядывая на пассажиров, уверяют, что виновата не только жара, но и высокая влажность. На девушках этим летом еще меньше одежды, чем обычно. Зато больше убийств и ограблений, и все собираются в следующем году поехать отдыхать в Коннектикут.
Я подумал, что могу и остаться здесь — ведь загрязнение воздуха затронет всех нас в равной степени: и коннектикутцев, и жителей Нью-Йорка.
Сидел я у себя в бюро в четыре часа и думал, что, черт возьми, я здесь потерял, когда я могу расположиться в каком-нибудь баре с кондиционером и потягивать холодный, как лед, мартини. К тому же у меня как раз отсутствовала секретарша, а дела шли так плохо, что я даже не был уверен, могу ли я вообще позволить себе какую-нибудь роскошь.
Внезапно хлопнула входная дверь, а потом раздался стук каблучков. Я едва успел подумать, что пора убирать ноги со стола, как в бюро появилась девушка.
— На дверях вывеска: «Мистер Бойд, акционерное общество с ограниченной ответственностью», — холодно сказала она. — Вы выглядите весьма ограниченно. Стало быть, вы и есть Бойд!
— Да, меня зовут Денни Бойд, — ответил я. — И я даже сражался в Черном каньоне, но их предводитель в черной шляпе на верблюде ускользнул от меня.
Дело в том, что она была так одета, словно собиралась сниматься в новом вестерне: начиная с белой амазонки и кончая лакированными сапогами. Волосы медного цвета свободно спадали на плечи, а широко расставленные глаза отличались какой-то необычной синевой. Нос узкий, прямой и презрительно сморщенный, а широкий подвижный рот она, казалось, унаследовала от фавна. На ней была короткая голубая куртка и штаны соответствующего цвета, но такие узкие, что я даже побоялся предложить ей присесть. Всякое могло случиться!
— Значит, вы что-то вроде детектива?
— Не вроде, а настоящий детектив. И причем высшего сорта. — После этого я повернул голову, чтобы она могла полюбоваться моим профилем.
— Я слышала, что вы прожженный негодяй, который за деньги делает все, что угодно, и всегда с успехом.
— Прошу садиться, — предложил я. — И, пожалуйста, смягчите ваши выражения.
Она села в кресло для посетителей, и, к моему удивлению, ее брюки не лопнули. Небрежным движением она сдвинула шляпу на затылок, а потом закинула ногу на ногу. Я внимательно посмотрел на них, но шпор не обнаружил.
— Я — Праймел Хилл, — сказала она, — а свои комментарии сберегите для будущего.
У меня создалось впечатление, будто ее стукнули в детстве пыльным мешком, и поэтому повернулся к ней правым плечом и застыл — глядя на меня в таком ракурсе еще никто не мог устоять, женщины прямо на улицах падали в обморок. Но Праймел Хилл и глазом не моргнула — вероятно, была лишена пола.
— О’кей, — сказал я. — Итак, вы — Праймел Хилл, а я — Денни Бойд. Что же произошло? Вас что, кляча переехала в Центральном парке?
— Я приехала из Вайоминга, — сказала она. — Мой отец умер три недели назад и оставил мне ранчо.
— И у вас неприятности с похитителями скота? Воруют бизонов? Сознаюсь, что мое представление о мире, находящемся за пределами Нью-Йорка весьма туманно. Или дикие переселенцы ломают ваши ограды?
— Что с вами? — удивленно спросила она. — Немного рехнулись или насмотрелись вестернов по телевидению?
— Но ведь у вас ранчо! — сказал я. — А на ранчо должен быть скот, если я не ошибаюсь?
— Наше ранчо предназначено для отдыха, — сухо сказала она. — У нас достаточно скота, чтобы декорировать ландшафт, и достаточно лошадей, чтобы гости могли кататься верхом. Есть у нас там и несколько бунгало, с кондиционерами, разумеется, где наши гости ночуют, развлекаются, пьют мартини и так далее.
— Очень заманчиво.
— Но все зависит от сезона, — уточнила она. Мои отец часто путешествовал, но когда возвращался на ранчо, любил попировать всласть. Точнее говоря, он все время пировал, когда жил на ранчо. И вот однажды он сильно напился, залез в седло и умчался по направлению к реке. Но лошадь внезапно остановилась у обрыва, а папу на следующее утро нашли в реке с лицом, искаженным от ужаса. Должно быть, здорово нагрузился. Он всегда пил только неразбавленное.
— Приношу свои соболезнования, — вежливо заметил я.
Она повела плечами и кивнула.
— Несчастный случай. Так, во всяком случае, я полагала сначала, но теперь я начала сомневаться.
— Почему?
