Подчинить? Это может быть куда сложнее, но гораздо выгоднее. Если его сила естественна, то значит, можно будет попытаться изучить её природу и всё же найти способ этот факт использовать. А если он связан с каким-то артефактом или магическим воздействием – это тоже ценный материал для исследований. Но подчинение – это не просто плен. Особенно в данном случае. Это вхождение в доверие, создание условий, при которых этот разумный сам захочет быть частью их мира. И теперь основной вопрос заключался именно в том, какие методы им стоило бы выбрать.
Глаза Архидемона медленно медленно открылись, багровый свет в них вспыхнул сильнее. Каэрн'Захар сделал своё дело, принеся новости. И теперь настал черёд его собственных шагов. И он не имел права ошибиться.
……….
В самом сердце особняка семьи Архидемонов, за массивными дверями из тёмного обсидиана, располагались покои Старейшины. Это место было окружено тайнами. И в него не осмеливался войти никто, кроме избранных. Те, кто видел его внутреннее убранство, знали, что здесь каждый предмет несёт на себе отпечаток веков. Высокие своды комнаты уходили в темноту, скрываясь за тонкими полупрозрачными шторами, сотканными из чёрного шелка с тончайшими прожилками багряного цвета. Казалось, что даже ткань тут дышит, медленно колышась в такт невидимому ветру, который здесь, в закрытом помещении, не мог бы существовать.
Стены, выполненные из чёрного мрамора с багровыми прожилками, переливались в тусклом свете множества кристаллов, встроенных в потолок. Они испускали мягкое, золотисто-красное сияние, создавая атмосферу глубокой ночи, наполненной предчувствием. В центре зала находился фактически полноценный трон, исполненный из чёрного обсидиана и украшенный тонкими линиями серебряного орнамента, древнего, как сами Архидемоны. Его спинка напоминала распахнутые крылья хищника, а резные подлокотники изображали сцены древних битв. Позади трона, чуть в стороне, находилась широкая ложа, покрытая мехами редких существ и подушками с вышивкой в виде сложных рун. Именно там обычно отдыхала хозяйка этих покоев.
Сама Старейшина семьи 'Ариа, истинная хранительница традиций их рода, обладала внешностью, столь же завораживающей, сколь и устрашающей. Её кожа была гладкой, словно отполированный тёмный янтарь, с тонким золотистым свечением, которое то усиливалось, то угасало, словно отражая её мысли. Длинные, струящиеся волосы цвета тёмного золота спадали волнами по плечам, переплетаясь с тонкими цепочками из обсидиановых бусин. А её лицо… Люди назвали бы его совершенным, но среди Архидемонов оно было скорее символом власти. Высокие скулы, острые черты, полные губы, на которых редко появлялась улыбка. Глаза же – два сверкающих рубина, в глубине которых горел внутренний огонь, что мог загипнотизировать и свести с ума. Она не носила тяжёлых нарядов, в этом не было необходимости. Её одежда, лёгкая и струящаяся, была соткана из живой ткани, подстраиваясь под её настроение, меняя оттенки от глубокого багрового до иссиня-чёрного. Но главным её украшением была собственная аура. Тот, кто входил в её покои, ощущал, как воздух становится плотнее, как сама тьма вокруг сгущается, реагируя на присутствие этой женщины. Она не нуждалась в демонстрации силы – одно её присутствие давало понять, что перед тобой стоит существо, чья воля не подлежит оспариванию.
И вот, внезапно, двери ведущие в это роскошное помещение с громким стуком распахнулись.
– Бабушка! – В покои Старейшины вихрем ворвалась молодая девушка, её дыхание было сбито, а глаза горели смятением. Лилит'Ариа сейчас даже не попыталась скрыть своего состояния, что само по себе было тревожным знаком. Старейшина тут же медленно перевела взгляд на внучку, не подавая виду, что удивлена такой эмоциональности с её стороны.
– Что случилось? – Её голос был низким, бархатистым, но в нём звучала стальная нотка. – Почему такая спешка… И… Крики…
Девушка судорожно вдохнула, её руки сжались в кулаки.
– Он… – Её лучистые глаза снова полыхнули пламенем ярости. – Он… Не поддался.
– Кто? – Тут же еле заметно сощурила свои глаза Старейшина.
– Тот человек! – Молодая суккуба нервно шагнула вперёд. – Я пыталась… Все силы задействовала! Но он так и не поддался! Он даже не дрогнул, бабушка!
После этих слов в роскошной комнате воцарилась тишина. А сама Старейшина медленно поднялась с трона, и её движение было плавным, почти неуловимым.
– Расскажи мне. – Слегка пройдясь по помещению, она также плавно повернулась к внучке. – Всё… И подробно!
Коротко кивнув на такое требование, Лилит'Ариа начала говорить. Сначала сбивчиво, потом всё быстрее, снова и снова переживая в памяти случившееся. Как она видела его впервые… Как она почувствовала его присутствие… Как она, играючи, пустила в ход свою силу… И… Ничего…
– Он даже не моргнул, бабушка! – Теперь в её голосе звучала не только злость, но и… страх вперемешку с паникой. – Он не изменил выражения лица… Он не отреагировал ни на что! Как будто он… Он был… Пустым!
