Взгляд охраны стал жёстче, но молчаливое уважение всё же отразилось в прищуре глаз. Один из них всё же прошёлся вокруг Серга, внимательно изучая снаряжение молодого охотника, оружие, и даже понюхал воздух рядом. Словно ловя следы чего-то чужого и опасного. Другой быстро записал рассказ охотника в потрёпанный журнал. У пропускного пункта была встроенная платформа – некий импровизированный дезинфекционный барьер. Каждый проходящий обязан был пройти через капсулу-арку, где из распылителей выбрасывался пар из антисептика и микроскопических спор-репеллентов. Он ложился на кожу и одежду, пах сильно – смесью масла, металла и лекарственной гнили.
Как и все, Серг не отпрянул, и даже не моргнул. Только слегка наклонил голову, пропуская через себя струю пара, и прошёл дальше, как будто делал это сотни раз. Но те, кто смотрел, не могли не заметить одного. Он почти не моргал. И в его походке не было ни грамма страха перед бездной, будто она была ему домом. Проходя за последние ворота, он всё же оказался на улочках посёлка. Низких, плотных, покрытых переплетёнными сетями и старыми пластиковыми панелями домах, с цепями от хищников, яркими сигналками, канатами и балками для экстренной эвакуации. Люди, сновавшие туда-сюда, моментально заметили охотников, но настоящим объектом их внимания стал именно Серг. На него смотрели с любопытством и… Определённой настороженностью. Ведь слухи-то уже пошли? А значит от пересудов никуда не денешься.
– Один? И по территории Зелёной бездны ходит? – Повторилось где-то на заднем фоне. – Да как такое вообще может быть возможно?
– И он до сих пор живой? Один. Ты это видел?
– Да ну… Может, из врёт? Или мутант? Ну, а как иначе он мог бы там выжить?
Но ни один из охотников, что пришли с ним, не пытались подвергнуть сомнению слова парня. И всё это было, по своей сути, молчаливым признанием. Серг же ничего не отвечал на такие возгласы. Он был здесь не для славы. Просто дошёл, потому что знал, что мог. И пока остальные охотники направились по своим домам, или пошли сдавать на переработку свою добычу, он стоял на краю улицы, ощущая, как дрожь в земле под ногами понемногу уходит. Бездна осталась за спиной. Но его путь только начинался. По крайней мере, по обжитым территориям. А с этим у него всё же могли возникнуть некоторые сложности. Ведь, как не крути, он уже достаточно сильно отвык от такого количества людей, что снуют вокруг по своим делам. И этот факт сейчас его достаточно сильно напрягал…
……..
Надо сказать что этот посёлок довольно сильно отличался от всего того, к чему привык паренёк. Для начала стоило отметить тот факт, что даже несмотря на близость к Зелёной бездне, он не был похож на полноценный укреплённую крепость, как могло бы показаться сначала. Да, при входе стояла усиленная застава. Где на постоянном дежурстве имелось не меньше десятка тех самых стражей, что следили за порядком. Несколько патрулей поблизости… И… Всё. Люди жили как обычно. И даже можно было заметить, как кто-то спешит по своим делам… Кто-то только что принёс домой заработанные пищевые брикеты… Кто-то даже показательно звенел в кармане теми самыми монетами кредитов. Люди были одеты в достаточно добротные комбинезоны. Не то что в сто четырнадцатом посёлке. Уж там-то некоторые дети мало чем отличались от оборванцев. Именно по той причине, что банально не могли найти для себя нормальную одежду. И им приходилось донашивать старые комбинезоны старших родственников. Иногда вообще доходило до маразма… Так как эти комбинезоны считались унисекс, то есть их можно было носить и женщинам, и мужчинам. Так что иногда детям отдавали те самые комбинезоны, которые до них достаточно долгое время носил родственник противоположного пола. Но если девочке доставался мужской комбинезон, то в этом не было ничего страшного. Однако, если парню доставался комбинезон женщины, да ещё и с приличной грудью или широким тазом… Вот тут всё выглядело куда более комично, и даже иногда глупо. И всё только потому, что этот комбинезон уже имел определённые формы, которые никуда не денешь из-за того, что ткань на груди и бёдрах слишком сильно растянулась. И тот, кто носил подобную одежду мог до самого конца своей жизни превратиться в посмешище всего поселения. Здесь же ничего такого не было. дети бегали в специально перешитых для них комбинезонах. И всё было по размеру. И уже только это, само по себе, говорило о достатке и снабжении, которых в том самом сто четырнадцатом посёлке просто не было.
