На данный момент практически весь ярус ’17-G’ был мёртвой воронкой – не просто зоной боевых действий, а уродливой гниющей раной на теле Ковчега. Прежде густонаселённый самыми различными разумными, а потом даже адаптированный под нужды Архов, он представлял собой нечто среднее между ульем и техногородом – органические тоннели, обросшие хитином и неизвестной массой биомеханических плёнок, плавно перетекали в остатки архитектуры и технологических изысков других видом разумных существ. Металлические переборки, бывшие лифтовые платформы, энергоканалы и распределительные станции. Но даже не смотря на всё это, ассимиляция данной территории под нужды новых хозяев шла очень активно… Пока не началось то самое сражение, переросшее в последствии в локальные бои. Теперь же этот сектор был пуст и изуродован, будто сама война здесь не просто прошла, а осталась жить, вросла в стены, впиталась в воздух, отравила каждую пядь пространства.
Добравшись до нужного ему яруса, Серг медленно спускался по полуобрушенной шахте лифта, опираясь на обуглённые стальные направляющие. Металл был оплавлен, как в жерле печи, а на глубине начали попадаться засохшие клешни, рваные обломки панцирей и осыпающиеся куски хитина. Слишком явные следы присутствия Архов, явно не желающих покидать не то, что весь ярус, но даже этот сектор, что, по сути, был чуть ли не самым удалённым на этом ярусе. Запах даже здесь был едкий, странный. Этакая смесь горелого кремния, гари и гниющей биомассы. Он сразу понял. Здесь точно было что-то очень серьёзное. А когда он добрался до дна шахты и всё же пробрался в основную зону сектора, перед его глазами открылась прямо… апокалиптическая картина. Пол был испещрён кратерами, некоторые – метров по десять в диаметре, с оплавленными краями. Внутри некоторых из этих воронок можно было заметить следы микросплавленного металла и обугленного хитина. Видимо, тут обрушивались тяжёлые плазменные снаряды. Вдоль разрушенных коридоров торчали искорёженные каркасы зданий, когда-то перестроенных Архами под свои нужды. Теперь же они были растерзаны до основания – словно их вырывали изнутри мощными энергетическими всплесками. И первые трупы он заметил только через метров сто. Это были боевые жуки Архов, поверженные в страшных позах. Их изогнутые тела, некогда массивные и мощные, теперь представляли собой обугленные, развороченные оболочки, будто кто-то вскрыл их наспех, вырвав внутренности вместе с имплантами. Их когти были расплавлены, надкрылья – разорваны в клочья, внутренние структуры – выжжены почти до костяной основы.
А рядом с ними можно было заметить обломки, которые явно принадлежали дронам. Это была техника Ковчега, но Серг распознал это не сразу. Лишь по уцелевшим обломкам корпусов и стандартным маркировкам, всё ещё проглядывающим сквозь оплавленный металл и обгоревший пластик. Некоторые дроны были буквально разорваны на части, когтями или мощными биотехнологическими «гусеницами» Архов. У других – выбиты оптические сенсоры, но они успели записать данные, что теперь уже были никому не нужны.
– Сколько же их здесь погибло? – Глухо хмыкнув, задумчиво отметил для себя Серг. Только здесь он насчитал, по меньшей мере, четыре десятка разбитых боевых единиц Ковчега – дронов среднего и тяжёлого класса. Некоторые были практически расплавлены, другие – прорваны со стороны, словно их обстреливали кислотными шипами или биоорудиями. И это всё точно было следами воздействия оружия Архов. И всё же… Архов здесь больше не было. Ни гниющих колоний, ни разведчиков, ни тех самых богомолов-охотников. Только гробовая тишина, жужжание повреждённых узлов и редкие всполохи короткого замыкания между повреждёнными проводами энерголиний оборудования.
На стенах можно было заметить чёрные тени, оставленные телами жуками, мгновенно испепелёнными мощными энергетическими выбросами. Некоторые помещения всё ещё тлели – без огня, но с отвратительным жаром. Бывшие инкубаторы Архов – прожжены насквозь, с расплавленными коконами. Неясно, кто именно уничтожил кладки – свои, в панике, или дроны Ковчега. Плазменные воронки и выжженные в воздухе следы указывали на бой с применением мощных энергетических импульсов. Хотя самому Сергу стало ясно одно… Здесь была тотальная зачистка, проведённая не людьми, а машинами. Холодно… Методично… Без пощады… Но один вопрос всё же продолжал мучить парня… Почему всё же Архи ушли из этого сектора? Это было не бегство. Они сражались до конца. По крайней мере, признаки боя были повсюду. И всё же – новых следов восстановить территорию улья в данном секторе просто нет. Новых биоструктур нет. Лишь остатки. Может, дроны уничтожили ядро колонии? Или же боевых Архов всё же “отозвали”? Возможно, они понесли слишком большие потери, даже несмотря на превосходство в органических адаптациях. Или… Нечто третье заставило их уйти.
