В тот момент он как раз возился с этим самодельным боксом. Свет его фонаря, всё также закреплённого на плече, выхватывал куски хитиновых плит, валявшиеся тут же. Некоторые тёмные, словно обугленные, другие целые, с резными структурами, словно они не просто защищали, а резонировали с чем-то. А узоры на них казались чем-то совершенным, но не совсем понятным. Парень задумчиво провёл пальцами по одной из таких пластин – она отозвалась слабым щелчком, будто внутри неё что-то сработало, и в тот же момент нейросеть снова заговорила:
“
– Значит, из него точно можно сделать контейнер… – Задумчиво пробормотал Серг, внимательно оглядываясь по сторонам. – Вроде для этого мне хватает материала…
Он начал складывать несколько крупных хитиновых пластин, подбирая те, что лучше "вставали" друг к другу, словно собирал грубый саркофаг. Структура материала позволяла, при легком нагревании, даже спаивать их между собой. Вероятно, это свойство было заложено самими Архами для ремонта или адаптации подобных природных доспехов в полевых условиях? Кто сейчас мог бы ответить на такой вопрос? Через несколько минут он уже сложил глубокий ящик, обшитый изнутри мелкой сеткой из хитиновых волокон, которые перекрещивались, создавая естественную защитную решётку для энергии.
“
– Похоже, что они и сами давно поняли, что с этим материалом можно обращаться как с… защитой от воздействия артефактов. Или тем, что его заменяет… – Всё также тихо пробормотал себе под нос Серг, постепенно заполняя дно ящика. Однако выложить туда артефакты просто так он всё же не рискнул. Некоторые из них всё ещё тихо вибрировали или испускали тепло – и тогда в его памяти всплыло то, что осталось от кокона матки. Густая, полупрозрачная органическая ткань, мягко светящаяся изнутри, казалась чем-то вроде живого геля, впитавшего энергию самой сущности Улья. Серг быстро вытащил часть этой массы, всё ещё тёплой на ощупь, и взглянул на неё с некоторым сомнением.