Задняя дверь открылась с трудом — оказалось, что зад машины «сидел» на смятых перилах дорожной ограды. Но выбраться пока что можно.
Сектантка протиснулась на заднее сидение, обхватила Цербера, поскуливающего, едва пришедшего в себя, и вылезла с ним на твердь, чем еще больше раскачала Пежо.
Веки Менаева подрагивали. Что правильнее — добить их всех? Или это пустая трата времени, пуль и сил? Машина скоро свалится вниз — а там не один десяток метров.
Она судорожно заматывала окровавленную культю красным шарфом, когда Менаев очнулся.
— Ссука! — услышала она, но даже не взглянула на него. — Я тебя убью! — взвизгнул Гриша, отхаркивая кровь и дергая за водительскую дверь.
Авто посунулось, шурша летящим в пропасть щебнем, и выродок замер со смешным испуганным лицом. На заднем сидении завозилась ученая… как вдруг донесся гул — кажется, он был далеко, но быстро приближался. Это был звук машины, несущейся на всех парах.
Ей очень хотелось расстрелять эту парочку, но перед носом мелькнул ствол, доставаемый Крыловой.
****
Автомобиль угрожающе полз вниз, днище скрежетало, раздираемое смятыми прутьями оградки…
— Мила, Мила! — Крылова с замиранием целовала дочь и энергично терла щечки, нетерпеливо ожидая, когда она очнется.
— Мам… Мамочка? — наконец ребенок открыл голубые глаза, большие-большие от удивления. — А где Пуся?
— Все хорошо, моя ласточка, все хорошо, — пролепетала Лена.
Она попробовала открыть дверь. Не получилось. Оставалась дверь напротив, через которую вылезла сектантка. Отличный вариант, если бы не быстрое сползание машины. И если они попробуют выскочить — авто однозначно рухнет слишком быстро —
В зеркале она встретилась с его обреченными глазами, а затем увидела мокрое багровое пятно на плече.
Менаев не шевелился, чтоб дополнительно не раскачивать Пежо.
— Лезь. Пробуй. Только быстро, — сказал он. — У меня нет шансов, а ты сможешь…
****
Кареглазка рванула через салон, волоча за собой дочку, как львица тащит в зубах львенка. Машина заскрипела, съезжая по торчунам прижатого ограждения — раз, и капот нырнул, заняв вертикальное положение. Я уставился на бетонные плиты, словно ждущие меня в двадцати метрах внизу… Лена успела выскочить, слава Богу.
Пежо занял странную позицию, но я уверен, ненадолго — очевидно, зад застрял на каком-то из зажеванных перильных профилей. Моя жизнь висела, фактически, на соплях.
ЧЕРТ! А как же моя суперспособность к выживанию?!
Наверное, запас прочности иссяк. Обычно я рассматривал варианты, как использовать окружающих для своего спасения… но сейчас я отсек такие мысли.
Может, попытаться перелезть назад, и пристегнуться? Чем дальше от зоны непосредственного столкновения, тем лучше… лихорадочно, как ошарашенный призраками Скрудж, я цеплялся за любой, даже самый фантастический шанс. Нет…нет-нет, я не хочу умирать, только не сейчас, когда мои чресла еще не остыли от горячего соития с самой прекрасной девушкой на Земле!
Машину сотрясло, она дернулась, полетели куски бетона — раскуроченный край эстакады. Преодолев панику, я широко открыл глаза, вглядываясь вниз — я хотел хоть раз в жизни посмотреть смерти в глаза. Но я ничего не видел — глаза предательски слезились.
Авто снова содрогнулось, и я почувствовал, как меня увлекает сила притяжения.
****
Когда бронемашина вынырнула перед глазами, Гермес с собакой на спине направлялся к спуску с шоссе. Пулемет нагло изрешетил дорогу прямо перед ним, сделав пространный намек — не стоит. Из джипа появились капитан Шпигин и несколько автоматчиков.
— Стой! Расстреляем!
— Крылова с выродком в машине, забирайте! — прокричал синдик. — Я вам не нужна!
— Гражданка, немедленно сдайтесь! Вы арестованы! — ответили в мегафон.
В подтверждение сказанного просвистели пули. Гермес спрятался за сломанным пополам столбом и почувствовал себя загнанным зверем, что придало ему сил — отцовская закалка. Экономно расходуя боеприпасы, он подстрелил солдата рядом со Шпигиным, а капитана вынудил нырнуть назад в бронетранспортер. Остальные вояки рассыпались по укрытиям.
