Но затерянный где-то в сокровенном тайнике души голос упрямо переиначивал: "для себя!"
И поэтому обратный путь его от могилы жены до Боровицких ворот Кремля, через ночной город, между двух войсковых шпалер был тяжек и одышлив, как подъем в гору...
