— Я тебе благодарен за свою жизнь, но не могу рассказать, кто меня попытался убить и почему, хотя, по твоим словам скорей не попытался, а практически убил. Это секретная информация, которую я расскажу только Хокаге.
— Ой, да что мне рассказывать, я сам, как пользователь Стихии Ветра, могу различить рану нанесенную Лезвием Ветра. А в нашей деревне я знаю только троих пользователей этой стихии кроме меня, это Сарутоби Асума, Шимура Данзо и моя сокомандница Мито Узумаки. Но кроме них, в нашей деревне находится делегация из Страны Ветра, а точней из Деревни Скрытого Песка. И в ней тоже есть два пользователя ветра, а именно Темари и её наставник Баки. Так как, Темари всего лишь генин, то скорей всего это сделал Баки, являющийся джоунином. А просто так он бы вас убивать не стал, скорее всего, вы услышали то, что не предназначалось для чужих ушей, и чтобы предотвратить распространение этой информации, он на вас и напал. Скорее всего, вы услышали о сговоре Деревни Песка и Деревни Звука, с целью нападения на Коноху.
— Ты что, тоже участвуешь в заговоре против родной деревни, как и тот генин Кабуто, чей разговор с Баки я и застал?
— Нет, что вы. Я люблю свою деревню. Просто я давно знаком с Кабуто, и давно понял, что он шпион. Плюс, я общался с Темари, но её отец строго запретил ей иметь, со мной какие-либо дела. Что очень подозрительно, мы вроде как союзники, и мне вроде ничего не должно было мешать соблазнять красотку Темари, а тут какой-то странный и подозрительный запрет. Ну, я все и вызнал. Оказывается, они хотят напасть на нас, и для этого привели на экзамен своего джинчурики. Мне это не сильно понравилось, но я решил все же подождать когда они нападут, а до этого хорошенько подготовиться.
— Ты знал и не рассказал об этом Хокаге?
— Ну, во-первых, я всего лишь генин, кто поверит генину, что союзная деревня хочет напасть на нашу? Во-вторых, допустим, мне удается прийти к Хокаге и рассказать ему об этом, но придёт какой-нибудь делегат-песчаник и скажет, что я лгу и хочу расстроить дружный и крепкий союз двух деревень Песка и Листа. И ему поверят, а меня в лучшем случае просто отпустят и назовут параноиком, а в худшем назовут диверсантом и запрут в допросной. В третьих, у Деревни Листа есть АНБУ и даже Корень АНБУ, и если они проворонят нападение, значит они просто бесполезные куски говна, которые только зря тратят бюджетные деньги.
— Ты, конечно, в чем-то прав, хотя обыкновенный генин и не должен вообще знать о существовании Корня АНБУ. Но я на всякий случай должен обо всём рассказать Хокаге.
— А вот и не должен. Ты вообще должен сейчас быть мертв, и неизвестно, что случится, если тебя увидят живым. Ты же видел одного предателя нашей деревни, а там где есть один, есть и ещё. Вдруг они узнают, что их планы раскрылись, что они тогда предпримут, неизвестно. А так, я уже знаю, как они будут действовать, и подготовился к этому.
— Что может сделать один генин, против целых двух вражеских деревень?
— Эй, мужик, не недооценивай меня, я, между прочим, твою шкуру спас. А сделал я, десять тысяч своих клонов, их должно хватить, чтобы помочь остановить нападение. Так как, во-первых, они хотят внезапно напасть на третьем этапе, а внезапность не подразумевает того, что они смогут привести много шиноби. А, во-вторых, наши шиноби тоже не пальцем деланные, и просто стоять и смотреть на нападение не будут… я надеюсь.
— Ты, конечно, красиво всё рассказываешь, но я все равно, сильно беспокоюсь.
— О женщине своей, небось, беспокоишься?
— Да, о Югао.
— Эта не Югау Юзуки случаем, такая фиолетововолосая красотка, в маске кошки и с катаной?
— Да, она. И откуда ты её знаешь?
— А, не важно, я всех красивых женщин в Конохе знаю, хобби у меня такое. Ну, если хочешь, я могу тебя прекрасно замаскировать. Некоторые мышцы лица заставлю сократиться и застыть, а другие наоборот расслабиться, это изменит очертания твоего лица. Плюс, поменяю цвет глаз и волос, а также слегка изменю пигментацию кожи, что в сумме изменит тебя так, что родная мама не узнает, не то, что шпионы. Пойдешь всё расскажешь Югао, сможешь её защищать. Кстати, ты знаешь, с этим нападением и попыткой твоего убийства, тебе очень даже повезло.
— В смысле? Возможность умереть, ты называешь везением?
— Везением я называю то, что ты попал ко мне на лечение. Ты не заметил, что уже не кашляешь.
— Э, да.
— Так вот у тебя была закрытая форма туберкулеза вместе с раком легких, в общем, прожил бы ты ещё в лучшем случае год, причем последние полгода желал бы поскорее умереть. И врачи б тебе не помогли, потому как, таких ирьенинов, как я, всего два, и один из них именно я, вторая это Сенджу Цунаде, которая сейчас хрен знает где лазит, проигрывая деньги в казино. Теперь ты здоров, и не оставишь свою Югао безутешной вдовой. Хотя было дело и я как-то утешал одну вдовушку… так, надо прекращать об этом думать, а то я уже начинаю жалеть, что спас тебя. В общем, пойдешь к Югао здоровеньким и не будешь мне мешать спасать деревню… а иначе твоя голова взорвется от печати, которую я тебе поставил.
