— Ну, я ведь могу себя лечить, да и моя повышенная регенерация дает мне практически нескончаемую выносливость, и я могу бежать быстрее лошади днями на пролет, но я предпочитаю бегу, занятие поувлекательней… могу показать какое именно.
— Обойдусь. Давай ешь быстрей, потом лапай груди и иди спать… завтра тебе в школу… только там с Рей разврат не устраивай… или хотя бы прячьтесь получше, чтобы вас не заметили. А после школы, пойдешь вместе с Рей в НЕРВ, там тебя оформим и выдадим пропуск…
— Слушай, а можно домой забрать контактный комбинезон Рей… для одного дела?
— Синдзи, никто тебе не даст часть экипировки пилота Евангелиона, для твоих ролевых игр с переодеванием.
— Ну ладно, можно ведь и в НЕРВе провести ролевые игры. Кстати, Рей, а ты почему так мало поела? Что неужели не вкусно?
— Вкусно… но не так, как твое молочко, можно я лучше его попью?
— Ладно, но чуть попозже. После Мисато, думаю, мне не помешает спустить давление в трубах.
— Она, что, твою сперму имеет в виду?
— Ну да, нравится она ей, вот и пьет ее, как котенок молоко. Я-то уж точно не против такого расклада. Мне ее этот фетиш, очень даже нравится, у меня тоже парочка имеется… попозже, узнаешь о них поподробнее… так сказать, из первых рук… и не только рук. Иди котенок в спальню, после Мисато, я займусь тобой. — Рей встала со стола, и когда она ушла, Мисато спросила:
— Синдзи, а тебе не кажутся, что ваши отношения развиваются уж слишком быстро?
— Ну, не знаю, тебя соблазнять, конечно, интересно, но я был бы не против, если бы ты, как и Рей, стала моей в первый же день…
— Да уж, ты тогда проявлял не плохой напор, почти сразу же предлагая перед концом света провести время, друг с другом. Да и потом, когда Ангела победил, сделал три попытки меня совратить… мда, даже Кадзи, и то был менее наглый, чем ты.
— И что же это за Кадзи, если не секрет?
— Это тот, с кем я встречалась в университете, а потом бросила его.
— А фамилию можешь сказать? Я просто люблю, чтобы у моей женщины не было бывших… живых бывших.
— Ты, что, его убить собрался?
— Почему сразу я?… Я просто со знакомым деньгами поделюсь, а он просто, допустим в благодарность, кое-кого кокнет… ну, ты ведь должна понимать какие у меня знакомые — киллеры, диверсанты, подрывники, отравители. Короче ребята творческие.
— Синдзи, не надо никого убивать, тем более я не твоя женщина…
— Пока. Это, Мисато, только пока. Пошли уже, я хочу оценить достоинства своей будущей женщины, а то в прошлый раз мне твое платье мешало.
— Эх, фиговая из меня опекунша. — пошла за мной Мисато, в ее комнату, — Синдзи, будешь лапать меня запустив руки под майку сзади… на то, что ты на них еще и пялиться будешь, уговора не было.
— Э? Это что еще за нае… кхм, развод? Как я могу насладиться грудью, ее не увидев? Или у тебя что, сосочки какие-нибудь впуклые и ты стесняешься их показать? Так не волнуйся, мне нравится все виды сосочков, да я их так-то руками щупать буду и если что, и так догадаюсь. Давай, оголяй грудки, я не для того шеей рисковал, чтобы вслепую вымя мять.
— Ладно, я опущу платье… как же мне сейчас стыдно. — сказала она, и начала потихоньку сверху вниз опускать платье.
— Да зачем такие сложности? — сказал я и рванул платье вниз, обнажая кроме роскошных грудей еще и большой уродливый длинный шрам находящийся ниже правой груди, — Хм, понятно.
— Ну как доволен? — сердито спросила Мисато.
— Откуда он у тебя?
— Получила во время Второго Удара, я единственная выжившая из экспедиции, что нашла на Южном Полюсе первого Ангела — Адама, который и стал причиной Второго Удара… и смерти моего отца… хоть у нас и были не лучшие отношения, но тогда он спас меня ценой своей жизни… и сейчас я работаю в НЕРВ, чтобы отомстить Ангелам…
— Этот шрам… он дорог тебе? Как память? Или как напоминание о том, ради чего ты борешься? Я… мог бы его убрать… если ты не против… не знаю, может я лезу не в свое дело, но как по мне, каждая женщина хочет быть идеальной… а шрам достаточно приметен и неаккуратен, и слегка портит картину твоих холмиков. — сказал я водя пальцем по шраму.
— Раз уж ты можешь его убрать, то делай. Я и так знаю, за что я борюсь, и мне не нужны напоминания, от которых я с радостью бы избавилась.
— Ладно, тогда начнем, больно не будет. — сказал я, и приблизив лицо к шраму начал его облизывать языком, шрам находился рядом с грудью и поэтому «лечение шрама» закончилось на правом соске, докуда я довел свой язык практически от середины живота Мисато, пройдясь по шраму, а после начав лизать грудь, и взобравшись выше, уперся в сосок, который языком начал ласкать, а позже и вовсе немного пососал. Я применил на Мисато «Высшее исцеление» и шрам начал исчезать еще на полпути к соску, а когда я причмокивал вишенкой Мисато, от него не осталось и следа, облизнув ягодку в последний раз, я сказал:
— Ну вот, шрама больше нет.
Мисато, осмотрела себя… причем, для лучшего обзора, ей пришлось отодвинуть правую сисечку в сторону:
— Действительно. Спасибо, Синдзи. Но обязательно было сосать мою грудь в конце?
