— А? Ну да, тут его вроде как зовут Синдзи Икари, но я его называю или Лео или Львеночек. Да, Львоночек?
— Айрис, хватит меня сиськами душить. Да, она еще одна моя девушка.
— Львеночек, а что это за стервочка? — тыкнула Айрис в Аску.
— Закрой рот, корова пережаренная!
— Доска крашеная!
— Сама крашеная! Это мой родной цвет волос!
— А я слышала, если крыша ржавая, то и подвал всегда мокрый.
— Ты это к чему?
— Ну, говорят, рыжие все слабы на передок, шлюшки все короче… вот прям как ты.
— Ах, ты! Сама шлюха! — набросилась Аска на Айрис, а та на Аску.
— Так! Айрис, Аска, успокойтесь!
— Но, Львоночек!
— Она первая меня стервой назвала!
— Аска, она уже третья, кто тебя так называет при встрече, так что делай выводы. Пошли все давайте в квартиру. А ты, Айрис, хочешь здесь остаться? — спросил я.
— Да! — ответила она с большим энтузиазмом.
— Хрена с два! Опять в Бразилию попрешься! Тебе здесь ловить нечего, еще помрешь тут, а я к твоей загорелой жопке уже привык.
— А ты? А она? Вот эта вот синеволосая, она ведь тоже твоя девушка, почему ты о ней так не печёшься?
— Да, потому что она может как и я пилотировать огромного боевого робота, как и эта вот рыжеволосая ст… девочка.
— Эй! Я услышала твою оговорку… извращенец!
— Ну, прости Аска, как ведёшь себя, так и называю.
— А ты… Ты извращенец!
— Да, кто ж спорит-то? Ладно, заходите в квартиру. — открыл я дверь квартиры, и впустил всех, а потом зашел и сам.
— Как-то тут бедно. Львеночек, у тебя ведь обычно все золотом покрыто. Хотя, наверняка тут где-то есть золотая дверь, которая ведет в твою спальню, всю покрытую золотом.
— Ага, она вон там, направо. Айрис, сегодня так уж и быть, переночуешь тут, а утром я переправлю тебя домой.
— Ну почему я не могу остаться тут с тобой?
— Да, потому что на этот сраный город нападают огромные сраные монстры размером со сраный небоскреб, и мне приходится пилотировать, огромного робота, чтобы с ними сражаться. Эти вот девочки, так же пилоты, хотя я предпочел бы сражаться один, и рисковать тоже один. Но они во время нападения Ангелов, будут находиться в своих роботах, и будут более-менее в безопасности, а вот тебя куда деть? Если здесь оставить, то не ровен час, помрешь от шальной атаки.
— Ну, ты тогда почаще ко мне приходи, а то я уж подумала, что ты меня разлюбил.
— Иди в комнату, буду там тебя любить, и ты Рей тоже иди с ней, займусь вами обеими.
— Извращенец! Ты куда меня привел?! В бордель что-ли?!
— Аска, ну что ты так кричишь? Пошли, покажу тебе твою комнату, если не понравится, то можешь здесь и не жить.
— Я уже жалею, что вообще с тобой пошла, но мне вообще дали пустую квартиру, в практически пустом доме, фиг знает где. Тут у вас получше конечно будет… если бы еще всякие шлюшки загорелые не ходили, но она вроде уедет завтра. Если комната мне понравится, то я так уж и быть останусь… Natürlich für deinen geilen Arsch. Verdammt, er hat schon drei. Aber wenn ich ihn von allen dreien besiegen kann, bedeutet das, dass ich besser bin als alle zusammen[15].
— Аска, не могла бы ты по-японски тут говорить.
— Да я не виновата, что ты тупой, лучше бы вместо того, чтобы всяких курв соблазнять, языки бы выучил.
— Аска-Аска, не завидую я Кадзи… хотя, это как раз и будет то, чем я накажу его за приставания к Мисато — я помогу тебе его соблазнить, и когда ты станешь его женой, ему придется жить с тобой, и мучаться до самой смерти… Ха-ха-ха-ха. Да, такого и врагу не пожелаешь… бедный-бедный Кадзи, какой же я жестокий человек.
— Извращенец! — она начала пинать меня и пихать.
— Аска, мне ведь не больно, ты в курсе? — спросил я, и мне прилетел прямой в челюсть, после которого Аска начала баюкать руку. Я подошёл к ней и начал ей помогать, при этом говоря:
— Мда, кажется, я перегибаю… гуманней будет пристрелить Кадзи, чем сводить его с тобой, он ведь после десяти лет жизни в браке с тобой, стопроцентно после смерти в Рай попадет, как великомученик.
— Извращенец… как ты можешь? Знаешь как это обидно? — начала понемногу плакать Аска.
— А тупым меня называть, типа не обидно. Ладно, Аска, прости меня. — начал я вновь ее гладить.
— Обними меня, и продолжай гладить… извращенец. А то я не успокоюсь. — сказала Аска.
— Ну ладно-ладно, иди сюда, обидчивая. — я ее приобнял и начал гладить по голове и спине.
— Naive japanische Trottel[16].
— Что ты там сказала Аска?
— Говорю, все достаточно, я успокоилась. Давай уже комнату показывай.
— Да мы, как раз возле двери и стоим. Вот это твоя комната, та с золотой дверью моя, рядом комната Мисато, а рядом с твоей, комната Рей.
— Извращенец, тебе, что ли деньги девать некуда? Раз ты двери золотом покрываешь.
— Вообще-то некуда, я вон недавно свою Еву чистым золотом покрыл. Заходи уже в комнату. — открыл дверь и запустил Аску.
— Неплохо-неплохо, особенно мне нравится огромная кровать, а не ваши эти японские футоны. Ладно, я остаюсь тут жить. Будь рад этому.
