С возвращения в Коноху прошло два месяца, за которые я успел два раза научиться соединять три стихии в единую, в Даятон и Джинтон — в стихии с невероятными показателями защиты и атаки. Можно подумать, что я немного офигел, в тринадцать лет осваивать то, чем владеет только семидесятишестилетний старик Цучикаге, но если посчитать всё время суммарно потраченное клонами, то два месяца превращаются в шестьдесят лет. А это уже немало, ведь здесь, в мире с периодически вспыхивающими войнами, дожить до пятидесяти очень сложно. Да и местные считают невозможным объединить, даже две стихии в одну, без клановой родословной и Кеккей Генкаев. Что отчасти правда, но лишь отчасти, ведь имея хороший контроль чакры и развив хорошо две стихии их можно объединить, но затратить на это достаточно много времени, а Кеккей Генкай же, облегчает эту процедуру и сокращает потраченное время. А у меня как раз есть Хошинган, в котором присутствуют фрагменты схожие с Ринненганом, позволяющие легче осваивать стихии, а также их объединять.
В кои-то веке я решил сегодня появиться на миссии лично, конечно же, в маске, так как был в режиме сенина, из-за которого я и мог выдерживать нагрузку в 30G, что позволяла расти моим характеристикам стремительно, как рост бамбука заправленного Мокутоном. Когда после миссии я не развеялся, как обычно делал мой клон, Мито, как-то странно с надеждой стала смотреть на меня. Я же пришёл, чтобы стребовать с Какаши плату за лечение в виде обучения гендзюцу, но этот фрукт, как только я к нему повернулся, сказал, что ему нужно срочно отчитаться перед Хокаге о выполненной нами миссии и исчез в Шуншине. Как был он засранцем и фиговым учителем, так он им и остался, только книжки он теперь читает двумя глазами. В общем, я понял, что это моё вложение прогорело. И мне, если я всё же хочу освоить гендзюцу, придётся как-то подмазываться к Куренай.
Мы шли после миссии в центр деревни, я, чтобы всё же попытаться прижать Какаши, а остальные за деньгами за миссию. Мито всё порывалась что-то мне сказать, Саске давно уже свалил далеко вперед, а Сакура осталась и смотря то на меня, то на Мито всё вздыхала. Ей уже поднадоела эта странная атмосфера царящая между Мито и мной, и в которой ей волей-неволей приходится оказываться. Мито уже решилась мне что-то сказать, даже успела произнести моё имя, но тут перед нами появился камень.
Все бы ничего, маскировка отличная: камень нужной природной неправильной формы, цвет и фактура его тоже идеально подходит окружающему пейзажу, вот только, когда на него никто не смотрел, он быстро передвигался и всё время оказывался на новом месте.
С Конохамару мы встретились как-то у дверей в кабинет Хокаге, он хотел попробовать вновь победить деда и поэтому шёл с кунаем наголо, я же просто выходил с кабинета и был я в своей маске. Когда Конохамару увидел меня, то сразу отпрыгнул и при этом наступил на свой шарф и упал, причём раня себя своим же кунаем. И тогда состоялся такой разговор:
— Эй, шкет, с тобой всё нормально? Стой, щас я тебе помогу.
— Не трогай меня, я всё дедушке расскажу.
— Да хоть бабушке, вот так сейчас подлечу, чтобы ты кровью не истек. — оказал я эту мальцу медицинскую помощь.
— Э? Так ты не вражеский убийца, пришедший за нашим Хокаге?
— Ты чё, слепой? На мне же протектор Конохи. — постучал я пальцем по протектору, ниже которого сразу начиналась маска. — А ты, сопляк, что здесь делаешь? Ты случаем не радикальный активист-экстремист, который пришёл, чтобы самозарезаться у дверей кабинета нашего Хокаге. Ну, знаешь, показывая этим то, что Коноха готовит и посылает детей в битву, а значит, какая она плохая и кровожадная. Или вообще, может именно ты — вражеский шпион-ассасин и пришёл, чтобы убить нашего Хокаге, и подорвать мощь Конохи. Пойдем-ка, я отведу тебя в отдел дознания, там ты им всё подробно расскажешь.
— Не надо меня никуда вести, я внук Хокаге, и это кабинет моего деда.
— Так себе отмазку ты придумал. Шпион, как ты, мог бы сочинить что-то более правдоподобное. А то, что ты внук Хокаге, не вяжется с тем, что ты заходишь в кабинет к своему любимому деду с кунаем в руках. Так что, пойдём-пойдём, говорят в отделе дознания очень весело, их глава придумал столько вариантов пыток: и отрубание пальцев, и заживо сдирание кожи, и ломание костей рук и ног. В общем, куча эффективных способов, чтобы расколоть такого диверсанта, как ты.
— Я-я не хочу пытки, я вправду внук Хокаге, я — Конохомару, спросите у дедушки.
— Ладно, успокойся, я шучу, ты что, не видишь, как я улыбаюсь? — приблизил к нему свою оскаленную маску, он аж нервно сглотнул, но я всё же снял маску, и положил её на автомате в пространственный карман, чтобы нормально поговорить. — Не боись. Знаю я, что у Хокаге есть внук по имени Конохамару. Вот только мне непонятно, зачем ты к нему с кунаем ходишь?
