К одним из наиболее причудливых аспектов жизни тропического леса, столь же трудных для съемки, как и подземные грибные плантации, относится история необычайных взаимоотношений гигантского фигового дерева и крошечной бластофаги. Их удивительное содружество нашло объяснение совсем недавно, подтвердив еще раз, сколь непроста, полна всяческих хитросплетений жизнь тропического леса, в котором каждое растение или животное являются лишь частью единой, сложной экосистемы. Ведь маленькая бластофага погибла бы без гигантского фигового дерева, а без крошечного насекомого фиговое дерево не смогло бы размножаться, численность его постепенно сокращалась бы и в конце концов оно исчезло бы с лица Земли.
У фиговых деревьев довольно необычная форма соцветий, напоминающая скорее плод, нежели цветок. Множество мелких цветочков расположено внутри фиги, прикрепляющейся к ветке с помощью цветоножки; на противоположном конце плода-соцветия находится небольшое отверстие, почти полностью закрытое чешуйками. У фигового дерева имеются женские и мужские цветки, и способ, которым пыльца переносится из одного цветка в другой, не только удивляет, но и восхищает. А происходит следующее.
Первыми созревают женские цветки, их аромат привлекает самок-бластофаг, несущих на себе пыльцу с других фиговых деревьев. Чтобы попасть внутрь, самке приходится в полном смысле слова пробиваться сквозь чешуйчатую «дверь». Процедура эта довольно сложная, так как чешуйки прилегают друг к другу довольно плотно; поэтому хрупкая самка-бластофага нередко ломает крылья и усики.
Как только одной самке (а вслед за ней и другим) удается попасть внутрь соцветия, она, наподобие бурильщика нефтяных скважин, запускает свой длинный яйцеклад в пестики женского цветка. Женские пестичные цветки бывают двух видов: короткостолбиковые и длинностолбиковые. Яйцеклад устроен так, что может достигнуть дна только короткостолбикового цветка. Длинностолбиковые цветки лишь «пробуются», но на стенках пестиков остается пыльца. Таким образом, в короткостолбиковых фигах бластофага проходит личиночную стадию, а в длинностолбиковых развиваются семена. Даже на этом этапе история достаточно запутана, но послушайте, какие чудеса происходят дальше.
Личинки растут и затем окукливаются. Вероятно, в это время они начинают выделять вещество, которое замедляет созревание плода, потому что если плод созреет, его могут сорвать и съесть вместе с находящимся в нем «детским садом». Но вот куколка созревает. Первыми выводятся самцы бластофаг; они начинают обходить всех по очереди невылупившихся самок и оплодотворяют их. В соответствии с поставленными задачами фига до этого момента остается плотно запечатанной, так что воздух внутри плода содержит около 10 процентов углекислого газа (в отличие от 0,3 процента двуокиси углерода, содержащейся снаружи); правда, самцам такой переизбыток углекислого газа совершенно не мешает. После оплодотворения самцы пробуравливают ходы в кожуре фиги, и уровень углекислоты резко падает. Это в свою очередь ускоряет процесс выведения из личинок женских особей и способствует появлению мужских цветков; они образуют пыльцу, покрывающую самок-бластофаг. Самцы и самки объединенными усилиями прогрызают чешуйки на входе плода, и самки покидают родное гнездо, унося с собой пыльцу и запас спермы, для того чтобы, когда придет пора, основать новую колонию на другом фиговом дереве. Бескрылые самцы не могут покинуть плод и, выполнив свою миссию, погибают.
Когда задумаешься над тем, что история бластофаги — только одна из множества удивительных вещей, происходящих в тропическом лесу, начинаешь осознавать, сколь сложен мир, в котором мы живем, и как подчас наше наплевательское отношение может нарушить хрупкий природный баланс.
