Семь бед — один ответ! Жизнь перестала ему принадлежать с той поры, как он подписал договор в зеркальном кабинете. Копируя героев кинофильмов, он извлек из бумажника кредитную карту и выровнял кучку белоснежного порошка по зеркальцу. Получилась немного кривая полоска, похожая на восклицательный знак. Далее прислонил один конец трубочки к полоске и силой втянул в себя воздух. Тотчас заслезились глаза, в носу появился нестерпимый зуд.
— С почином! — прокричал Никита.
Павел потряс головой, подавил желание чихнуть. Некоторое время он ничего не чувствовал, затем жар ударил в лицо, возникло нестерпимое желание овладеть Юлией на глазах бородатого гея.
Гронская усмехнулась:
— Круто тебя вставило, Павлик!
— Что надевать?
— Форма одежды на мероприятиях у хозяйки свободная. Дамы предпочитают провокационные наряды…
Павел убежал в ванную. Пять минут контрастного душа окончательно прояснили сознание. Кайф нарастал, как снежный ком. Из шкафа выпорхнула белая рубашка, универсальные брюки, такие можно и с костюмом и с джинсами. Далее последовал тонкий шерстяной свитер, часы от Картье на запястье. Одежду и часы они покупали с Гронской в фешенебельных бутиках, где клиенту подают шампанское в тонких, как папиросная бумага, бокалах. Он любовно погладил свитер, — чувствительность пальцев обострилась, шерсть была жирной, нежной, как сливочное масло. Очки без надобности — они делают его похожим на молодого бизнесмена, а сегодня ему хочется играть роль плейбоя и негодяя. Женщины симпатизируют отрицательным героям.
Гронская терпеливо ждала его у дверей, Никита уехал, пока он приводил себя в порядок.
— Классно смотришься!
— Ты прямо так поедешь?!
Женщина предстала в коротком платье из прозрачной ткани, практически не скрывающей наготы. Мысок внизу живота и торчащие соски просвечивали на фоне голубой лампы, превращая женщину в мистическую фурию из фильмов в жанре эротического фэнтези. Она отчужденно посмотрела на него.
— Ты ревнуешь, Павлик?
— Боюсь, трахну тебя по пути.
Юлия пощекотала его за ухом.
— Машина ждет у входа.
Он захлопнул дверь и вприпрыжку выскочил на улицу. Моргая сигналами аварийной остановки, гостей ожидал новенький белый лимузин. Облаченный в долгополый фрак шофер распахнул дверцу.
— Прошу вас, господа!
Бесшумно поднялось стекло, отделяющее пассажирский салон от кабины. Юлия шуровала в компактном баре со знанием дела. На столике появились бокалы, в ведерке со льдом темнело пузатое стекло с золотой наклейкой.
— Всего лишь брют натюр! — Женщина скривила губы. — Везде кризис, экономят на шампусике!
Она извлекла блюдечки, баночку черной икры и две миниатюрные серебряные ложки.
— Это тебе не шаурму с пивом жрать! — рассмеялась Юлия.
«Кадиллак» бесшумно двинулся с места. Павел впервые путешествовал в закрытом лимузине, тонировка искажала очертания домов до неузнаваемости. Архитектурные пейзажи трансформировались в мистические картинки, цвет улиц отдавал лиловой синью, будто сбрызнутые подсыхающей краской холсты. Он, как завороженный, посмотрел в окно, — действие наркотика коренным образом поменяло сознание. Возле перекрестка остановился троллейбус, зацепившийся рогами за провода. В угловатых очертаниях угадывался гигантский муравьед, уткнувшийся рыльцем в землю. Перебежала дорогу на красный сигнал светофора группа китайцев, а Павел увидел человекообразных мутантов с медной кожей и раскосыми глазами. Прямой, как игла, Невский проспект пузырился, треснул асфальт, ухнули в Мойку знаменитые вздыбленные кони, удерживаемые обнаженными мужчинами, брызги ледяной воды окатили набережную.
— Отключился? — спросила Гронская. — У нас десять минут…
Женский рот хищно впился в губы, и реальность прекратила существовать. Последнее, что увидел Павел в окне, был молодой мускулистый мужчина. Опершись о каменный парапет, он вылез на берег в том месте, где обычно стоят прогулочные баржи. Его конь бил копытом, шумно отфыркиваясь. Громко, так, что хриплый простуженный голос донесся через звукоизоляцию салона, заорал сторож, с торчащими наперед, как у бобра, желтыми зубами:
— Куда прешь! Нельзя плавать здесь с лошадьми! Запрещено!!!
Лимузин переехал Аничков мост, и картинка осталась позади. Юлия сбросила платье, и мир полетел кувырком черт знает куда…
Лимузин прибыл к месту назначения в двадцать два часа тридцать четыре минуты. Юлия подвела губы, глаза оттенка горчичного меда мерцали в полумраке мрачно и загадочно. От парковочной зоны к входу в ресторан вела ковровая дорожка. Два накачанных парня цепким взором окидывали проходящих людей. Павел вытаращился на широкоплечего охранника. Фирменный костюм распирал грудную клетку, галстук едва сходился на бычьей шее.
— Что с тобой? — фыркнула Гронская. — Узнал знакомого?
— Известный чемпион по боям без правил!
— Тоже мне невидаль! Рули, не притормаживай!
Знаменитый спортсмен скользнул равнодушным взглядом по новым посетителям.
— Ваши пригласительные билеты!
Гронская достала из сумочки два бумажных квадратика.
