Павел пошел в ванную, долго стоял перед зеркалом, придирчиво изучая отражение. Лоб прочертила глубокая вертикальная морщина, по которой так любила хлопать ладошкой Настя. Воспоминание о невесте болезненно резануло под ложечкой. Словно пропустил удар в печень. Он освободился от пропахшей потом одежды, десять минут стоял под сильными струями, наслаждаясь чистой водой и мыльной пеной. Из ванной он вышел бодрым и голодным. В сумке лежали его старые джинсы, пара футболок и куртка. Сгодится! Меню айфона переполняли сообщения. Пять заказов от Людмилы, два сообщения от Юлии, и еще одно от Натальи, хозяйки свинг-клуба. Первая новость по пробуждении должна нести приятные эмоции! Он щелкнул мизинцем по выделенной строчке.
«Привет, солнце! Ты не забыл про свои вещи? Целую, жду.
Павел набрал номер портье.
— К вашим услугам, отель «Приют»!
— Я хотел бы заказать обед.
— Скорее ужин, — тихонько рассмеялась женщина. Прилетели обрывки фразы, приглушенные ладонью: — Говорят, нет… Проснулся? Еще не сообщала…
— Алло!
— Слушаю вас!
— Так кормить будете?
— Обязательно!
— Давайте побыстрее!
— Рада, что вы поправились.
Павел наскоро оделся, в дверь постучали.
— Заходите!
Боком вошла служащая отеля, толчком бедра притворив за собой дверь. Она принесла на подносе большую тарелку, на которой дымились четыре подрумяненные сосиски с печеным картофелем, и щедрая пригоршня зеленого горошка.
— Приятного аппетита! — Женщина поставила поднос на столик и покинула номер.
Павел набросился на еду, как попавший в кораблекрушение матрос, обнаруживший банку с тушенкой. Он поглощал пищу, испытывая неземное блаженство. Насыщение пришло неожиданно. Он жадно выпил два стакана воды, позвонил на ресепшен.
— Все было очень вкусно, спасибо!
— Приятно слышать. Что еще хотите?
— Закажите такси.
Возникла пауза.
— Алло!
— Я слышу. — Женщина замялась. — Вам запрещено покидать номер…
— Кем запрещено?!
— Я здесь работаю… — она с трудом подбирала слова. — Свяжитесь с вашим начальством. Извините! — Пошли короткие гудки.
Дальнейшие действия Павла Рюмина отличались необычным хладнокровием. Он собрал вещи, проверил наличие кредитных карт в бумажнике, паспорт и водительское удостоверение. Осмотрел номер, убедившись, что ничего не забыл, вышел в коридор и тотчас вынужден был отскочить к стене. Перед дверью растянулся леопард.
— Привет, Рекс, — пробормотал Павел.
Леопард оскалил зубастую пасть, Павел нырнул назад, подпер ручку спинкой стула. Подошел к окну, распахнул фрамугу, в лицо ударил прохладный ночной воздух. Впереди было кирпичное строение, под ним распахнули черные зевы помоечные баки, возле которых бродяга копошился в пакетах мусора. Третий этаж, высота восемнадцать метров. Соседняя крыша пологая, покрытая битумом, в свете ночного фонаря блестит, как слюда. Он будет прыгать под углом вниз, шансы на успешное десантирование пятьдесят процентов.
В дверь постучали.
— Здорово, братишка! — окликнул Алекс. — Кидаешь старых друзей?
Павел вскарабкался на подоконник.
— С детства не переношу, когда не выпускают на улицу!
— Пойдем погуляем, воздухом подышим.
— Доверие, как кредит в банке, брат! Легко брать, трудно возвращать!
— Что ты задумал?! — От удара жалобно охнула дверь.
— Пошел ты! — процедил Павел сквозь зубы и, наклонив вперед корпус, рванулся вперед.
Полет длился бесконечно долго, в ушах засвистел ветер, от удара о крышу клацнули зубы, обожгло пятки. Пробежав пять метров по инерции, он вцепился в поржавевшие поручни пожарной лестницы. Далее спустился вниз, едва не соскользнув с шатающейся перекладины. Впереди горел ночными огнями оживленный проспект. Выезд из двора перегородил «лендкрузер», собрав пробку из трех нетерпеливо сигналящих автомобилей.
Павел обернулся к бездомному:
— Здесь другого выхода нет?
— Ну, ты даешь, блин! — Бродяга восторженно хлопнул в ладоши. — Прямо день ВДВ! Раньше двор проходным был, теперь, стало быть, новый дом построили…
Дальнейший прием был позаимствован Рюминым из боевиков. Он смерил взглядом фигуру бродяги.
— Махнемся шмотками?
— Ты на крыше башкой шарахнулся?
— Получишь штукаря!
Бездомный поспешно стянул промасленную, утратившую первобытный окрас куртку, кенгурятник с воротником, засаленные брюки. Сверху прилетел звериный рык, хлопнула фрамуга. Павел мгновенно облачился в пропахшую помоями одежду, переложил содержимое карманов в сумку и, не слушая слов благодарности, побежал к выходу. Проходя мимо «тойоты» он накинул воротник кенгурятника на голову и сильно сгорбился. Маскарад удался. Выйдя на проспект, он поднял руку, машины проносились мимо, освещая фарами одинокую фигурку.
— Ну, давай же! Мать вашу! Останавливайтесь!
Сегодня фортуна благоприятствовала беглецу, моргая габаритными огнями, припарковалась побитая жизнью «шестерка».
— Куда едэм? — Молодой кавказец смерил его недоверчивым взглядом.
— Таллинская улица!
— Штука!
— Годится!
— Дэньги вперед, и постели там газеты…
