– Берди, я дольше тебя знаю: ты должна помогать мне.
– Я помогаю тебе, дорогой: помогаю избежать избиения. – Она треплет его по щеке и смеется.
– Хочешь, устроим спарринг? – сквозь хихиканье спрашиваю я и подмигиваю Берди.
– Не могу. Кажется, у нас новое дело. Какая-то необычная активность со стороны ламий, нужно с этим разобраться.
– Это как-то связано с тем, что случилось той ночью? – спрашиваю я.
– Сомневаюсь.
Он уходит, прежде чем я успеваю расспросить подробнее, но по моему позвоночнику проползает легкое подозрение.
Бастьен касается моей спины, отгоняя это жутковатое ощущение. Я машинально прижимаюсь к нему, и его руки обхватывают меня сзади. Он крадет у меня содовую и громко делает большой глоток, после чего возвращает бутылку.
Берди запускает нам по стойке тарелку домашнего печенья с шоколадной крошкой, и нас тут же охватывает ажиотаж. Мы отчаянно боремся за печенье, как будто его не хватит на всех и нет никакой надежды на то, что его снова когда-нибудь испекут. Жутко смешно и нелепо.
Бастьен подносит ко рту руку с печеньем, но я перехватываю ее и откусываю половину вкусняшки. Выражение его лица, когда он смотрит на оставшееся, буквально кричит о том, что его предали.
Заметив пророчащий пытки блеск в его глазах, вырываюсь из его объятий и отбегаю.
– Как ты могла так со мной поступить, Боксерша?
– Так, значит, ты можешь только брать, но не давать? – укоряю его я.
– Я могу давать, Боксерша. Перестань убегать и посмотри, что у меня для тебя есть, – похабно намекает он.
Я смеюсь, пока мы наматываем круги вокруг кухонного островка. В середине этих нелепых, но забавных «кошек-мышек» входит Сабин, и в попытке не дать Бастьену меня схватить я в него врезаюсь. Сабин обхватывает меня за талию, чтобы удержать на ногах, и смотрит на нас, пытаясь понять, что происходит.
Я невинно выставляю руки.
– Это он начал, Капитан, – заявляю я и салютую ему.
Сабин закатывает глаза.
– Я здесь не в качестве дежурного. – Он потирает затылок. – Вообще-то я хотел спросить, не сходишь ли ты со мной кое-куда? – загадочно спрашивает он.
Я оглядываюсь в ожидании ответа того, к кому он обратился, но все пялятся на меня. Поднимаю взгляд на Сабина и понимаю, что это меня он просит куда-то с ним сходить. В недоумении тяну с ответом, и из-за моего молчания Сабин нервно переступает с ноги на ногу.
– Эм-м, да, конечно, – наконец-то удается выда– вить мне.
Он расслабляется и одаривает меня коварной улыбкой, которая являет миру его игривые ямочки. Я тут же вспоминаю, что изначально нарекла его
– Надень джинсы и ботинки, – инструктирует он и, взяв печенье, выходит из кухни.
Я оглядываюсь на парней, пытаясь понять, так же они удивлены этим поворотом событий, как и я, но ребята просто пожимают плечами.
Быстрая, словно молния, хватаю с тарелки последнее печенье и убегаю в свою комнату. Там натягиваю узкие джинсы, зашнуровываю черные армейские ботинки и оставляю уже надетую темно-зеленую мешковатую майку.
Вылетаю из комнаты и с удивлением натыкаюсь на Сабина, прислонившегося к стене рядом с моей дверью. На нем хорошо сидящие джинсы и пепельного цвета футболка – супер. Вот бы еще он не был таким мудаком. Каштановые волосы выглядят так, будто он растрепал их рукой, и вообще парень кажется более брутальным и гораздо менее правильным.
Светло-серая футболка подчеркивает его татуировку. Ниже локтя изображено отражение деревьев и ночного неба в воде. Выше – детально прорисованная линия деревьев, устремляющаяся в усыпанное звездами небо с полной луной, расположившейся на плече. Татуировка великолепна, и мне хочется сесть и рассмотреть обилие прекрасных деталей, которые я точно отыщу, если подойду поближе.
– Куда мы идем? – спрашиваю я, пытаясь обуздать мысленное восхищение мудаком, который до жути сбивает меня с толку.
– Увидишь.
Сабин ведет меня в гараж. Там он садится на квадроцикл и жестом подзывает сесть за ним. Я держусь от него на некотором расстоянии, чтобы не мешать парню вести себя «благородно и обходительно» – за отсутствие чего он упрекал Валена в прошлый раз, когда я ездила на квадроцикле. Мы выезжаем из гаража и поворачиваем направо – в сторону, которую я еще не исследовала.
– Безопасно ли покидать барьер в свете всего случившегося? – кричу я, осознав, как далеко мы собираемся.
– Да, мы сразу же окажемся в другом защитном барьере, так что не волнуйся.
Я чувствую в теле характерное покалывание, когда мы выезжаем из домашнего барьера и проходим через новый. С облегчением выдыхаю, когда моя магия решает не сходить с ума и ничего не выкидывает.
Мы еще какое-то время едем, а затем деревья начинают редеть, открывая вид на зеленые постриженные газоны. Вижу впереди огромное здание и вдруг вспоминаю, что кто-то из ребят говорил мне о конюшнях.
