Ковен сломленных полностью

Он снова посасывает мой клитор и играет пальцами внутри меня. Его требование проносится у меня в голове, когда я сжимаю соски и с радостью перехожу грань оргазма, от которого сводит ноги. Вален не перестает ласкать меня пальцами, но его рот отпускает мой клитор, он отрывает лицо от моих бедер и убирает мою руку с груди. Берет сосок в рот и посасывает его, а меня все еще трясет, и окончание моего оргазма растягивается внутри.

– Вален, пожалуйста, – бесстыдно молю я, когда он начинает посасывать второй сосок.

– Пожалуйста что, любовь моя?

– Пожалуйста, войди в меня, – рычу я, и, черт, наконец-то он вытаскивает пальцы и заменяет их членом.

Он отрывает мои бедра от стола и входит в меня так глубоко, что я выкрикиваю его имя. Его рука лежит у меня на пояснице, и он приподнимает мои бедра, когда выходит из меня, а затем входит обратно.

Черт. Это так хорошо, и у меня не остается выбора, кроме как откинуть голову и умолять о большем.

Он входит в меня сильнее и быстрее, а затем замедляет темп, наклоняясь вперед и требуя поцелуя. Но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения Валена внутри себя.

– Мне так хорошо, – говорит он, озвучивая мои же мысли.

Наши лбы соприкасаются, пока мы боремся за воздух. Обхватываю руками спину Валена, пытаясь притянуть его к себе как можно ближе. Я хочу, чтобы его душа слилась с моей. Чтобы мы сплелись воедино всеми возможными способами, чтобы мы никогда не были друг без друга и ничто никогда не смогло бы этого изменить. Он протискивает руку между нами и играет с моим клитором, и я разлетаюсь на тысячу кусочков. Наслаждение пронизывает каждый дюйм моего тела, я купаюсь в нем и чувствую, как Вален входит в меня еще пару раз, прежде чем выкрикнуть мое имя и погрузиться в меня так глубоко, как только может. С минуту мы тяжело дышим, наслаждаясь ощущением друг друга, и позволяем последнему аккорду общего оргазма накрыть нас, как покалывающему пледу.

– Молодец, – хвалю я и похлопываю Валена по спине, потом наклоняюсь вперед и кусаю его за грудь.

Он смотрит на меня с гордой улыбкой, и мы оба начинаем смеяться. Он снова прижимается ко мне бедрами и посасывает мою нижнюю губу.

– Не начинай то, что не сможешь закончить, – предостерегаю я.

– Кто сказал, что я не смогу закончить?

– У тебя есть около двадцати минут, плюс-минус, прежде чем ты начнешь корчиться от боли. Конечно, еще один раунд приветствуется, но маловероятен.

– Тогда в другой раз? – Он дразнит меня у самых моих губ.

– Да, пожалуйста, – шепчу я ему в губы и крепко целую, пока нам обоим не становится трудно дышать. – Давай отведем тебя в комнату в большом доме, чтобы ты мог получить руны на матрасах, а не здесь в грязи, – говорю я ему, глядя вниз, туда, где мы все еще соединены.

Улыбка Валена заразительна, и мы оба прижимаемся друг к другу, сияя, как дураки.

– Красивая и мудрая, – говорит он, прежде чем выйти из меня и начать искать одежду.

Он протягивает мне леггинсы, топ и футболку, прежде чем собрать свою одежду и натянуть ее.

– Мне нужно сообщить Бастьену, что происходит, чтобы он не испугался так же, как ты?

Вален усмехается и чмокает меня.

– Нет, все должно быть по-честному. Он должен пережить ту же панику, что и я. Это помогает нам больше ценить друг друга, особенно когда один из нас ведет себя как упрямый осел.

– Упрямый осел – это Бастьен? Не верю, – фыркаю я, и мы выходим из амбара в прохладную ночь.

– Ты не заметил там ничего подозрительного? – спрашиваю я, кивая головой в сторону амбара позади нас.

– Нет. Я нашел там только заклинание, о котором говорил Сильва, несколько карт и одного очень сексуального Стража, – говорит он и шлепает меня по заднице. – А что ты надеялась найти?

– Не знаю. Не думала о чем-то конкретном. Рассчитывала обнаружить что-нибудь, что поможет сложить все кусочки в одно целое.

Вален следует за мной через щель в барьере. Я протягиваю руку туда, где моя магия разорвала магию Сильвы, и восстанавливаю барьер.

– У тебя хорошо получается, – кивает Вален. – Но тебе следует закрывать за собой входную дверь или, по крайней мере, накладывать на нее защитное заклинание, чтобы ты была предупреждена, если кто-то войдет следом за тобой.

Я киваю и улыбаюсь; делаю мысленную пометку практиковать больше защитных заклинаний. Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы, пока мы идем обратно к дому. Интимность этого так проста, но в то же время кажется такой важной.

– Что ты имеешь в виду под сложить все кусочки в одно целое? – спрашивает он.

– Например, откуда у Лахлана и остальных появилась идея, которая заставила их полететь в Европу. Или почему Сильва возвел барьер вокруг этого амбара.

– Что ж, на это легко ответить. Они следили за Адриэлем и его сворой, а барьер – это просто могло быть мерой предосторожности на случай, если Адриэль что-то заподозрит и появится здесь. Правда, что такого в этом амбаре, я не понял.

В его словах был резон, но я не могла избавиться от сомнений и подозрений в том, что за всем этим есть нечто большее, чего я просто не замечаю.