– Вот так просто? – спрашивает парень с недоумением на лице.
Сабин выходит из ванной, полотенце низко повязано на бедрах. Другим полотенцем он вытирает волосы и останавливается как вкопанный, заметив наши напряженные лица. Пробегаю жадным взглядом по его рельефной груди и прессу, татуировки на предплечье левой руки выглядят восхитительными на фоне кремовой кожи живота. Капли воды падают с волос на грудь, и я скулю от того, что мне приходится сдерживаться, чтобы не подойти к нему и не начать слизывать их.
– Что я пропустил?
– Магия Винны требует отметить Сиа. – Теперь уже Райкер вводит в курс дела.
Сабин кивает, и я в очередной раз поражаюсь тому, как спокойно они все к этому относятся.
– А ты что думаешь, Винна? – интересуется Сабин, но я так занята изучением нижней части его живота, как будто в любой момент там может начаться викторина, и мне требуется минута, чтобы осознать, что парень только что задал вопрос.
– Что ж, судя по тому, как она пила его кровь, она не против, – усмехается Вален.
– Это что-то новенькое, – замечает Райкер и вытирает пятнышко крови с моего живота. – Где-то еще болит, Пищалочка?
Я расстегиваю ужасно грязные джинсы и стягиваю их. Показываю черный синяк на бедре – он появился, когда Бэкет упражнялся с булавой и в меня влетел каменный осколок. Мои ноги тоже в синяках и ссадинах, и Райкер присаживается передо мной на корточки, а руки кладет мне на бедра.
– Как давно вы обмениваетесь кровью? – спрашивает Сабин бесстрастным тоном, и я в замешательстве поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
– Она кормила меня один раз в амбаре. А мою кровь пила раз пять, но это только второй раз, когда она выпила непосредственно из меня, – объясняет Сиа, и Сабин кивает, словно это важная информация.
– Какая его кровь на вкус? – поворачивается он ко мне.
Райкер проводит ладонями от моих бедер к коленям, и я закрываю глаза и прикусываю губу, чтобы не застонать. Нокс хихикает над моими очевидными усилиями держать себя в руках. Я игнорирую его и сосредотачиваюсь на вопросе Сабина… и ощущении рук Райкера на моих ногах.
– Я не знаю, как это объяснить, – признаюсь я.
– Тебе нравится, или она на вкус просто как кровь, и ты пьешь ее, потому что тебе становится легче?
– Эм-м, мне определенно нравится, – говорю я, но ответ получается немного писклявым, и я чувствую себя гребаной психопаткой, признающейся, что ей нравится пить кровь. В данном случае «нравится» – это еще мягко сказано, потому что я просто
Он смотрит на меня, словно уже задал следующий вопрос и теперь ждет ответа.
– Что? – У меня нет идей, что он мог сказать мне.
– Я спросил, читала ли ты что-то о ламиях в библиотеке Лахлана, – повторяет Сабин.
– Нет, я выкрала только книги о разных ветвях магии.
– Ламия узнает своего партнера, когда тот начинает жаждать магии, содержащейся в его крови. Это меняет вкус самой крови и придает ей другие качества. То же самое можно сказать и о партнере. У них возникает потребность в крови друг друга. Тот факт, что тебе нравится его кровь, или скорее вкус магии, которая течет в его крови, поскольку на самом деле именно от нее исходит этот аромат, имеет большое значение.
– То есть? – Я все еще не совсем понимаю, к чему он ведет.
– То есть вы партнеры.
– Так это было предначертано звездами, а не моя магия Стража объединилась с моей жадной вагиной, чтобы снова стать последней мудачкой? – спрашиваю я с излишним волнением в голосе.
– Да, вероятнее всего, – отвечает Сабин.
Чувство вины покидает меня, когда я понимаю, что это не был очередной случай, когда моя магия просто брала то, что хотела, не заботясь о том, на кого это повлияло.
– Ты можешь винить за это судьбу, – соглашается Райкер. – А заодно и свою жадную вагину. – Он со смехом встает и убирает спутанные волосы с моего плеча. Бросаю на него возмущенный взгляд, но все портит смешок, который вырывается у меня при этом. – Как новенькая, Пищалочка, или будешь такой после душа, – поддразнивает он.
Упоминание о душе звучит потрясающе, но я знаю, что не пойду в ванную, пока не разберусь со всем этим дерьмом.
– Ты не ответил на мой вопрос, – обращается Райкер к Сиа, и все взгляды снова устремляются на него.
