Я кончаю, когда его рот накрывает мой, а его пальцы продолжают свою игру. Он сжимает мой клитор и посасывает мою нижнюю губу, мы оба стонем от того, как это приятно. Потом он приподнимает меня и кладет свои большие руки мне под бедра.
– Я люблю тебя, Винна, – шепчет он, входя в меня. Мы оба начинаем тяжело дышать. Нокс задает темп, и я двигаю бедрами так, чтобы помочь ему попасть во все нужные места.
– Я люблю тебя, Нокс, – шепчу ему в губы.
Холодный воздух ласкает наши обнаженные тела и пытается украсть тепло, которое мы излучаем. Но нам точно не грозит замерзнуть.
Нокс прижимает меня спиной к стволу дереву, входя и выходя из меня. Я задыхаюсь и поощрительно хнычу. Признания в любви смешиваются со стонами и вздохами. Он опускает руку и снова играет с моим клитором, в то время как его губы опускаются к линии рун на моем плече. Когда он проводит по ним языком и посасывает, у меня не остается выбора, кроме как разлететься на триллион кусочков.
Я кричу, а его толчки становятся настойчивее и глубже. Нокс доводит меня до очередного оргазма, а затем, выкрикнув мое имя, кончает.
Мы оба пытаемся отдышаться, прижавшись лбами друг к другу.
– Прости, Винна. Меня затопили чувства, мне так жаль.
– Спасибо, – говорю я и прерываю его извинения мягким поцелуем. – Я знаю, что это не легко. Знаю, что прошу слишком много. Знаю, что люблю тебя и не хочу будущего без тебя в нем.
Нокс снова целует меня, его губы и язык полны страсти и извинения.
– Я постараюсь сработаться с твоими Щитами. Все мы. У нас получится, – обещает он, и мне приходится сморгнуть слезы, которые наворачиваются на глаза.
Он повторяет свое обещание, пока я не справляюсь с эмоциями и не киваю в ответ.
– Я всегда в деле, Киллерша, всегда.
Улыбаюсь ему и выдыхаю последние нотки обиды.
– Как и я, – шепчу горячо и прикусываю мочку его уха.
Нокс игриво рычит и двигает бедрами, напоминая, что он все еще во мне.
– Как думаешь, сколько у нас времени, прежде чем кто-то из парней не крикнет: «Я первый», появившись здесь? – спрашиваю я со смешком, внезапно почувствовав себя легче за все последние недели.
Нокс смеется и проводит носом по рунам на моем плече.
– Достаточно, чтобы во второй раз показать тебе, как мне жаль. Так ты в деле, Киллерша?
Я смеюсь и издаю стон, когда он прижимается к моим все еще раздвинутым бедрам.
– Разве нужно спрашивать? ЖВ навсегда-а-а, – кричу я в небо. – Давай проверим, насколько тебе жаль, – заявляю я, хихикая со стоном, когда Нокс проводит языком по моему твердому соску.
– Вызов принят, Киллерша. Вызов принят!
– Ставлю на клыки, – заявляет Бастьен.
Нэш, Каллан и Торрез кивают, соглашаясь с ним. Я закатываю глаза.
– Надеюсь, этого не будет.
– А что плохого в клыках? – восклицает Сиа, одаривая меня шутливо-возмущенным взглядом. – Прошлой ночью ты не жаловалась на них, – подразнивает он, и я подлетаю к нему, чтобы закрыть рот рукой. Он отпрыгивает, а остальные парни делают стенку, чтобы я не смогла до него дотянуться.
– Не будь ханжой, Винна. Никого из нас не смущает, что вы с Сиа делаете, когда убегаете перекусить, – говорит Вален, заключая последнее слово в воздушные кавычки.
Хлопаю его по руке и смеюсь, оставляя попытки добраться до Сиа.
– О, так у тебя не было бы проблем, если б мы целовались, а я бы набросилась на тебя с клыками? – весело спрашиваю я.
– Черт, если твои клыки подействуют на нас так же, как клыки Сиа на тебя, то я только за, – заявляет Райкер.
Смеюсь еще громче и издаю довольный вздох, думая об укусе Сиа. Парни разражаются смехом и хлопают по ладони Райкера, а затем Сиа.
– Не думаю, что это будут клыки… Может, скорость или что-то такое, – предполагает Нэш.
Сабин и Вален хмыкают в знак согласия.
– У нее уже есть руны и для того, и для другого. А новые руны должны давать новые преимущества, да? – спрашивает Нокс, и все поворачиваются ко мне, словно я знаю ответ.
– Что ж, дайте я смахну пыль с инструкции, которую скрывала от всех вас, и выясню это, – ворчу я, делая вид что открываю книгу и переворачиваю страницы. – О, вот оно, – щебечу невинно.
Парни снова фыркают, и только Сорик не вовлечен в наше веселье.
– Просто активируй руны, и мы узнаем, кто выиграл, – подначивает Энох. Улыбка на его лице становится шире, когда остальные соглашаются с ним.
– Чур, я первый, кого она укусит, если у нее появятся клыки, – выкрикивает Торрез, и я смеюсь. Сиа и Нокс дают Торрезу пять. – Тут нельзя медлить, парни, – подшучивает он, и они дружно ржут.
Я не могу сдержать довольную улыбку. Сегодня в нашей компании царит дух товарищества. Наконец‑то! С тех пор как Энох с Ноксом подрались, а потом подралась я с мулатом, прошло почти две недели. Потом тоже не все шло гладко, но парни действительно стараются улучшить ситуацию. И я начинаю привыкать к шуткам и поддразниваниям, которые все чаще и чаще происходят между Избранными и Щитами.
– Хорошо, но не вините меня, если я буду безумно счастлива, а вы все испытаете такой оргазм, что не сможете ходить.
– Ну, этим ты нас не напугаешь, – заявляет Вален.
– В любом случае, скоро привал, – бодренько добавляет Райкер.
