Смысл сказанного дошел до меня не сразу. Вроде получается, что разборки отменяются, а чернокожий викинг меня благодарит? Отлично — вздохнул я, не чувствуя ничего, кроме опустошения, наложенного на стремительный перестук в ушах, пульс сейчас далеко за сто пятьдесят в минуту. Собравшаяся рядом троица говорила что-то еще, я кивал, но звуки словно приглушало. Не двигаясь с места вдруг ощутил словно падаю куда-то, а после меня просто выключило.
Последней мелькнувшей мыслью было, что в месте где поселки названы Вратами Ада и Жопой ничем хорошим мероприятие закончиться просто не могло, сколько патронов или удачи с собой не бери.
— Так что с ним, док?
— Вам подробно или попроще?
Звуки речи выплывали словно из ниоткуда. Ощущения схожи с воскрешением, но только схожи — чувствительность быстро возвращается и понимаю, что лежу на кровати, а не парю в облачном нигде перед иными сущностями. Рядом едва слышно попискивает медицинское оборудование, чужая речь звучит уже отчетливей.
— Давайте по-простому, — голос знакомый.
— Вы боксом занимаетесь? — а этот незнакомый, сиплый с хрипотцой.
— В юности было.
— Представьте, что наш юноша вел поединок с жизнью, а роль ловящей удары головы выполняла его психика. Раз за разом он попадал в нокдауны, при этом избегая вставать на колено стремясь продолжать поединок, но на острове вместе с очередным ударом его выключило нокаутом, оказавшимся по совокупности предыдущих пропущенных ударов чрезвычайно тяжелым и глубоким.
— Когда он придет в себя?
— Уже. Он в сознании и нас сейчас прекрасно слышит, вот только к жизни Максим пока не вернулся.
Невидимый мне сиплый доктор прав, я действительно в сознании и все слышу. Вторым беседующим был Атаманов, я узнал его по голосу, вот только этот факт не вызвал у меня вообще никаких эмоций. Мне было все равно.
— Слышит, но к жизни не вернулся? Не очень понял.
— Он все слышит и воспринимает информацию, но мы, да и вообще все вокруг ему совершенно безразличны. У него выключены все эмоции и эта жизнь ему более неинтересна, он словно стал бесконечным множеством придя к абсолютной пустоте. Считайте это формой посттравматического синдрома.
— Док, у меня ПТСР чаще чем насморк бывал, но о такой форме я ни разу не слышал.
— А это секретная информация, господин полковник. С тех пор, как в рамках социальной адаптации начали расширять возможности прямого влияния на психику, расширился и спектр побочных воздействий. У Максима было не только воздействие в виде гипноблока на память, кроме этого ему в течение полугода вводили малые дозы психотропного препарата с целью сделать из него дурачка.
— Кто вводил, когда?
— Родственники убитого им мужчины вступили в преступный сговор с сотрудниками службы социальной адаптации. Отомстить пытались, их всех вычислили. Был закрытый процесс, одного виновного казнили, все остальные осуждены и уже давно сидят. Дурачка из парня сделать не получилось, но побочным эффектом вышла ходячая аналитическая машина — знаете, как вместо яда лекарство получается. Если совсем уж по-простому, из него сделали психопата.
— Психопата?
