— Двое как и ты были на небе, облачная вершина Олимпа предположительно. У моего пантеона зеленая равнина, у белого — белое безмолвие, буквально «Валькирия» Васильева, если видел такую картину. И у всех шестерых по одному выходу было, а не как у нас по два.
«Реально по одному?» — взглядом спросил я.
«Реально, сама удивлена», — взглядом же ответила мне Василиса.
С исчезнувшим порталом на остров понятно — сумрак ушел, исчезла и точка возрождения. Но почему им дорогу в другой мир не показало? Может потому, что туда на острове Саба дорога открылась между мирами, или же мы с Василисой более избранные, чем остальные? Вот оба варианта рабочие вроде, надо будет об этом подумать.
— Вась, а почему ты меня безумным назвала?
— Так тебя уже полмира называет.
— Как его только не называют, — пробубнил Ушан. — Экс, Макс, Mad Max, Безумный Макс если на русский.
Прозвучало неожиданно, и… Как-то мне это не очень нравится. Я бы предпочел, чтобы меня называли умным Максом, или там рассудительным, но никак не безумным.
— Почему Экс? — уточнил я непонятное.
— Экзекьютор, палач на русский. Но это больше про нашу группу в целом.
Василиса опустила взгляд к браслету-омнифону, активировала видимую только ей дополненную реальность и быстро отправила нам сообщение. На присланной картинке в надписи «Echo-squad» буквы «ch» были перечеркнуты косым красным крестом.
— Вот такое сейчас народное творчество, — пояснила Василиса.
— Это не только твои подвиги, там и Ушанчик отметился, — добавила Алиса.
Да, Ушан действительно отметился. Если Данила только в финале выступил ярко, свалив в море полскалы, то по пути к шахтам Ушан пер первым, сметая крыс как беспощадный бульдозер. Он конечно промолчал и ни разу мне ничего не сказал, но похоже очень уж его задело, что вот уже второй подряд визит в сумрак я его в самом начале отцеплял, отправляя назад.
Утешением, впрочем, участие Ушана в получении прозвищ не стало — не хотел я быть ни палачом, ни тем более Безумным Максом. Но народная молва дело такое — против нее как против течения.
К этому моменту подошел босс, явно заинтересованный моим вызовом. Сразу объяснять по сути дела я не стал, для начала включил запись отчета, где серпент убил себя кинжалом. Здесь использовалось видео с нашлемных камер морпехов, так что картинка не была «информационно-восстановлена», а точь-в-точь соответствовала реальности.
Остановив воспроизведение, показал на исчезающую дымку силуэта.
— Когда серпент воткнул в себя ритуальный кинжал я предположил, что он, как и мы, имеет точку возрождения. Основная официальная версия, если судить по отчету, предполагает так же, — посмотрел я на Василису и Атаманова, не увидев возражений. — Но это не так, потому что душа этого существа сейчас находится в этом кейсе, — постучал я по хранилищу с кинжалом. — Я с ним общался уже пару раз, сейчас хочу повторить.
— Как именно ты с ним общался? — спросил Атаманов.
— В камере смертников? — догадалась Василиса.
— Да. После того как казнил демона, держа кинжал в руке услышал в голове голос серпента. Он попытался заключить со мной сделку, но я продолжать разговор не стал и убрал оружие в кейс. Ночью попробовал еще раз, но он был не сильно вежлив, так что я решил дать ему время подумать о хороших манерах. Сейчас хочу попробовать снова, для этого вас и позвал.
— Подстраховать?
— Как минимум помочь советом. По лабораторным мутациям, например, — глянул я на кивнувшую Василису. Выглядит по-деловому, собранно, вот всегда бы так.
— Насколько это опасно? — поинтересовался босс.
— Не знаю. Но у меня есть огненная божественная метка, думаю если что попытки захватить мой разум огонь остановит.
— Тем не менее, это риск.
— Но наладить контакт с существом, которое обладает подобной информацией — стоит этого риска.
Когда Атаманов кивнул, соглашаясь, я открыл кейс и присмотрелся к кинжалу. Рукоять в виде змей по-прежнему глянцево поблескивает, по-прежнему неприятное ощущение настороженности при взгляде на оружие.
— Виталь, сухарями не хрусти.
У Ушана аж газировка носом пошла — не очень я удачно момент для просьбы выбрал. Подождали, пока он приведет себя в порядок, и когда наступила полная тишина я аккуратно взял оружие в левую руку, подержал на весу.
— Привет.
Молчание. В том, что серпент меня слышит я не сомневался. Но не отвечает — похоже, в ответ на мои действия тоже решил дать мне возможность поморозиться.
— Не отвечает. Может умер, может обиделся, давайте подождем.
Посидели несколько минут в полном молчании. Все это время я смотрел на кинжал в руке, наблюдая как поблескивает глянцевая чешуя черных змеек.
— Не выходит каменный цветок у Максима мастера? — не выдержав, ехидно поинтересовалась Василиса.
