Диспатер почти сразу исчез, хаотично переплетенные пламенеющая вязь и черная плеть взблеснули и погасли, оставшись полосками более светлой и темной кожи. В этот момент изменилось окружение — уже стою на ровной бесконечной облачной поверхности, а рядом три огромные арки порталов, в проемах выходов виднеется земля с высоты птичьего полета.
Одно место я узнал сразу — незаконченная Арена Доблести в пригороде Петербурга, где мы проходили ритуал посвящения. Отчетливо вижу Круг богов в углубленной чаше арены, поодаль заметна блестящая в свете Луны желтая строительная техника, бытовки строителей, разбитые грузовиками проезды и заляпанные мокрой грязью бетонные плиты. Дождь там что ли?
Второе место — тонущие в тумане очертания зеленой горы, вернее острова посреди синего моря. По спине повело холодком — это не туман, это мглистый сумрак как в Мюррене. Присматриваться даже не стал, боязно — ощущение, что может затянуть, или как минимум кто-то в ответ посмотрит, почти сразу взгляд отвел.
Третье место выглядело самым необычным. Парящий над морем красных облаков летающий город, похожий на тарелку огромного стадиона стотысячника, только без футбольного поля. На верхнем уровне диска расположен жилой квартал — видна зелень парков и скверов, белизна дворцов, а в самом центре возвышается сияющая красным золотом статуя Марса. Точь-в-точь повторяющая обликом ту сущность, что я наблюдал совсем недавно — похоже, это не мое подсознание образ нарисовало, а подобные изображения существуют в реальности. Если это конечно реальность за порталом, а не плод воображения — очень уж летающий город не вписывается в параметры нормальности. Если такое место под лучами красного солнца где-то и есть, то точно не на нашей планете, а в это как-то не верится.
Тем не менее, поразительное зрелище. Насколько понимаю, сейчас могу направиться в одно из этих трех мест. Выбрал, естественно, Арену Доблести — эксперименты ставить с затянутым мглой островом и странным парящим городом мне совершенно не хочется.
Сделал всего шаг, а уже вхожу в арку, хотя до нее было с десяток метров. Мгновением позже сверкнула яркая вспышка и накатило необычное состояние — аналогичное испытал в самое первое посещение сумрака, когда после пересечения границы купола вновь осознал себя в салоне самолета.
Сейчас я оказался в Круге богов перед статуей Марса, все еще не веря что живой, здоровый и невредимый. Правильно не верил, потому что уже рухнул на колени, запрокинув голову в беззвучном крике — морозное жжение тьмы и жар пламени в руке соединились, распространяясь по всему телу, а за спиной у меня появились огромные крылья как во время ритуала посвящения. Только в этот раз они были сотканы не из чистого огня, сейчас пламя мешалось с густой дымчатой тьмой.
Опустив голову и глядя на руку как на основной источник боли, наблюдал изменения поблескивающий глянцем тьмы петли кнута. Она встраивались в огненную вязь, и чуть погодя объединенная метка успокоилась новым рисунком. Сияние погасло, божественная метка стала похожей на татуировку в виде черно-золотого браслета по всему предплечью, а крылья за спиной исчезли. Боль наконец ушла, и я первый раз осознанно вздохнул — умом понимая, что визит «на небо» продлился совсем недолго, несмотря на ощущение словно вечность миновала.
— … здец! — услышал я за спиной звонкий девичий голос.
Обернулся, увидел в зеленом секторе круга Василису. Легкая туника, распущенные черные волосы, ремешки высоких сандалий на ногах — как и я в наряде, в котором была во время посвящения. Теперь мне стала понятна показательная архаика в образах, полностью натуральные материалы в облачении кандидатов — будь мы во время ритуала посвящения в синтетике, появились бы сейчас скорее всего вообще без одежды.
Василиса, не замечая меня, потерла лицо руками, посмотрела на грудь, потрогала место куда ей совсем недавно пуля прилетела. Выглядит ошарашенной, похоже у нее не было «беседы» с божественными сущностями, для нее все было быстрее и ей тяжелее осознавать случившееся. Почувствовав мой взгляд девушка резко обернулась, покачнувшись и едва не упав.
— Максим? Скажи что-нибудь, пожалуйста, — в голосе Василисы сквозил страх, зуб на зуб не попадает. Хотя это от холода — здесь-таки дождь идет, у меня уже мокрая ткань рубахи к телу прилипает.
— Что-нибудь.
— Спасибо, — в голос вернулся привычный ядовитый сарказм. — Макс, что случилось? — спросила Василиса, обхватив себя руками и зябко поеживаясь.
Я тоже плечами передернул, порывисто выдохнув сквозь зубы. Июнь месяц, но моросящий дождь вместе с порывистым ветром тепло просто выдувает, ощущение как будто в осень попали. Или… Да нет, не хочется пока об этом думать.
— Я у тебя хотел спросить, что случилось. Пойдем, у нас много срочных дел, — двинулся я в сторону лестницы, ведущей наверх чаши-котлована трибун.
— Каких дел?
— Попасть в тепло, переодеться, спасти этот гребаный мир, например. Пойдем, пойдем! — жестом позвал я ее за собой.
— Мир может подождать! — аж топнула ножкой Василиса. — Ты хоть понимаешь, что случилось?
