Ковер царя Соломона полностью

«Буду каждый день звонить в колокол, – мог бы ответить его друг. – Это будет только мой колокол, знаменитый хэмпстедский колокол Джаспера Эльфика, который звонит каждое утро ровно в восемь, день за днем, не пропуская ни единого раза». Но, конечно, он этого не сказал. Он был еще в том возрасте, когда не принято объявлять о своих планах, придумывать оправдания, объяснять, устанавливать дату следующей встречи, прежде чем попрощаться, желать всего наилучшего, просить передавать приветы дражайшим родственникам, жать руку или целовать в щеку, а потом оборачиваться и махать рукой на прощание. Не надо было даже говорить: «Ну, что же, пойду, пожалуй…» Можно было просто уйти.

Джаспер шел, обдумывая, как бы половчее миновать турникет, не имея билета – на «Финчли-роуд» вечно торчали контролеры, – как вдруг раздался голос из громкоговорителей. Говорили с ужасным индийским акцентом, и к тому же громкий звук из репродуктора был таким, что казалось – у говорящего каша во рту. Впрочем, смысл объявления был ясен: на отрезке между «Финчли-роуд» и «Парк Уэмбли» произошел «несчастный случай», возможны задержки, поэтому всех пассажиров, направляющихся в южном направлении, просят воспользоваться Юбилейной линией.

Каждый год около двухсот человек пытаются покончить жизнь самоубийством в Лондонском метро. Примерно половине это удается.

Даже те из них, кто не умеет плавать и ни за что не стали бы нырять в воду, под приближающийся поезд именно ныряют, а не прыгают.

Королевская Лондонская больница исследует возможность обучения персонала метрополитена, как распознать потенциальных самоубийц путем отслеживания необычного поведения людей – тех, кто долго остается на платформе, пропуская поезд за поездом, задает слишком много вопросов о маршрутах или останавливается сразу перед выходом из туннеля.

Джаспер подумал, что, если Деймон и остальные поедут по Юбилейной, он мог бы вернуться вместе с ними. Тот поезд останавливается на «Свисс-Коттедж», где намного проще было проскользнуть без билета, да и до дома рукой подать. К тому же с ним мог пойти Деймон, живущий где-то в районе Белсайз-лейн.

Мальчишки до сих пор продолжали дразнить Деймона, и Джасперу это не нравилось. Конечно, подобные ехидные словечки звучали постоянно, каждый день, и к такому привыкаешь. Это одна из составных частей подросткового мира, обязательно кто-нибудь обнаружит твое больное место, неважно какое: ты слишком низенький или слишком высокий, слишком толстый или слишком тощий, прыщавый или рыжий, чернокожий или индус, имеешь смешной акцент, у тебя чудаковатая мать или странный отец, ты слишком бедный или слишком богатый. Но на сей раз все было иначе. Похоже, его друзья били по самому сокровенному, что имелось в Деймоне, по чему-то невидимому, похороненному глубоко внутри. И если со всеми другими особенностями, вроде жира или рыжих волос, их обладатель не мог ничего поделать, то Деймон мог. Он должен был отвечать за недостаток смелости, но недостаток чего-то еще делал его неспособным перебороть свою трусость.

Джаспер, конечно, не думал об этом в подобных словах, ведь ему было всего лишь десять лет. Но чувствовал он именно так. Ему не нравилось выражение лица Деймона – затравленное, смущенное, слишком детское, как будто он превратился в малыша и собирается сотворить совершенно немыслимую вещь – заплакать. Даже кожа на его щеках покраснела и опухла.

Несмотря на объявленные задержки на других линиях, лишь немногие пассажиры перешли на Юбилейную. В вагоне, помимо мальчиков, находились всего два человека: пожилые мужчина и женщина. Джаспер еще прежде заметил, что люди стараются не заходить в вагон, когда там едет их компания. Ему это нравилось. В пачке оставалось еще три сигареты. Джаспер вытряс одну и зажал ее между закрывающимися дверями.

Кевин, ненадолго притихший, сказал Деймону:

– Эй, ссыкун! Глянь, у тебя джинсы на заднице мокрые!

– Неправда! – буркнул обиженный мальчик. Он машинально глянул на свои джинсы, с ходу не уловив подколку. Но потом все понял – и покраснел.

Крис захохотал:

– Тебе памперсы нужно надевать!

Джаспер догадался, что памперсы – это такие подгузники для малышей, он видел как-то по телевизору их рекламу. Сделав затяжку, он сказал разошедшимся приятелям:

– Отвалите, а? Отстаньте от него.