перевод IW-GDK
Бежево-белый указатель на краю дороги казался крошечным и хоть Эд и был в контактных линзах, ничего разобрать так и не смог. Поэтому он притормозил, поравнявшись с указателем.
— Что там? — обратился к Бобетт.
— Пишут: «Историко-архитектурный памятник. Дом Чапмэнов. Одна миля.»
Эд обернулся к детям.
— Остановимся?
— Ага — сказала Пэм.
Эда неопределенно пожала плечами.
— Значит сделаем остановку.
Эд ехал медленно, позволяя другим легковушкам и грузовикам идти на обгон, пока не заметил следующий бежево-белый указатель. Шоссе свернуло на неприметную узкую дорогу, идущую по прямой через луг к лесу на другой стороне.
— Вот мы и приехали! — воскликнула Пэм. Она отстегнула свой ремень безопасности и начала подпрыгивать на сидении. Бобетт, услышав щелчок ремня, строго взглянула на дочь поверх подголовника.
— Юная леди, верни все как было.
— Я лишь…
— Быстро.
Пэм снова пристегнулась.
Дорога вошла в лес и вскорости вывела на поляну, где расположилась приземистая коричневатая хижина. Она не была сложена из бревен, но походила на деревянную, крышу покрывал дерн. Спереди были распахнутые окно и дверь.
— Ладно, — произнес Эд, — выгружаемся. Приехали.
Прошло уже несколько часов после обеда в «Бургер Кинге» в Шайенне и их ноги затекли от неподвижности. Пэм и Эда выпрыгнули, затопав по гравию своими теннисными туфлями, пока Эд со стоном выбирался наружу. Бобетт вышла и потянулась. В машине работал кондиционер, и они не чувствовали, как жарко снаружи. Было явно больше тридцати по Цельсию и безветренно. На голубом небе — ни облачка, а из кустарников слышалось монотонное гудение цикад.
— Надеюсь тут есть где освежиться, — сказала Бобетт.
Эд улыбнулся.
— Ага, вон там, в кустах.
— Очень смешно.
— Та чего? У нас остались бумажные стаканчики из под колы.
Бобетт покачала головой.
— Фантазер.
Они обогнули небольшую засохшую лужу и приблизились к хижине, остановившись рядом с табличкой, вмонтированной в цементное основание.
— Дом Чапмэнов, — громко прочитал он. — Построен в 1896. Дом Чапмэнов является самым старым из сохранившихся домов из кожи в Вайоминге.
Он нахмурился.
— Дом из кожи?
Подойдя ближе к хижине, Эд рассмотрел, что она не деревянная, как показалось сначала, а сделана из потемневших коричневатых кож животных. Кожу натянули на деревянные рамы, причем в некоторых местах так сильно, что солнечный свет вырисовывал паутину вен внутри.
Бобетт передернуло.
— Мерзость.
Эд пожал плечами.
— Думаю ресурсы на строительство в те времена были весьма скудные. Кто знает? Может у них не хватало нужных инструментов чтоб использовать традиционные материалы.
— Тут деревянные рамы, — язвительно произнесла она. — И я не вижу вокруг недостатка в древесине и камнях.
— Ладно, заходим.
— Я, пожалуй, останусь тут.
— Да идем.
— Нет.
— Как знаешь.
Он обернулся к девочкам.
— Ну а вы?
— Идем! — воскликнула Пэм взволновано. Они с Эдой последовали за ним сквозь низкий дверной проем в хижину. Внутри было темно. Вероятно, дверь и окно с востока давали достаточно света утром, но сейчас освещения недоставало. Вдоль стены шла низкая скамья, тоже из кожи, а в центре находилась яма для разведения костра. Пол был в грязи.
Наверно, они должны были прийти в восхищение, восторг или хоть как-то проявить интерес, но все эмоции будто остались снаружи. Оживленные разговоры Пэм и Эды смокли, к удивлению любопытство переросло в страх. Что-то неопределимое и болезненное внутри хижины заставляло чувствовать себя неуютно. Его внимание привлекла небольшая круглая заплатка из кусочка светлой кожи на стене у окна.
— Эд! — позвала Боббетт снаружи. Ее голос звучал слишком громко с явным намеком на панику.
Это стало хорошим предлогом чтобы покинуть хижину, и они ретировались на свет. Бобетт все еще стояла возле таблички.
