Джеймс Ли вскрикнул. Женщина открыла шелушащиеся губы, обнажая серые гнилые зубы, которые торчали их изъеденных, кровоточащих дёсен, как старый штакетник. Она издала кряхтящий звук, напоминающий хрюканье свиньи.
А потом она потянулась к мальчику, словно узнала его, и её ногти застучали друг о друга, как кастаньеты.
Джеймс Ли быстро захлопнул дверь.
Вернул засов на место.
И побежал вниз по снегу, через ежевичные заросли, огибая засохшие дубы и перепрыгивая через упавшие бревна.
Он бежал всю дорогу до дома, а добежав, заколотил по дереву кулаками.
Дядя Арлен распахнул дверь, впуская мальчика в безопасное тепло и не переставая спрашивать, что случилось.
Но Джеймс Ли не мог ему ответить.
* * *
В Озарке существовала прекрасная традиция рассказывать истории.
Иногда о достоинстве человека судили по тому, как усердно он работает и как хорошо может сплести рассказ.
Поэтому неудивительно, что Джеймс Ли знал истории о призраках и привидениях, об ограх-людоедах, живущих в глубинах леса, и о дьявольских кровососущих кланах, населявших тайные пещеры.
Для всего, что жители не понимали или понимали частично, существовала диковинная история.
Это было поселение, где сказки и мифы были неотъемлемой частью повседневной жизни. В них были ведьмы, водяные, лешие, целители и маги — все, о ком когда-либо слышало человечество.
А в чём Озарк никогда не испытывал недостатка — это в ведьмах.
Некоторые из них были злыми, некоторые — добрыми. Одни — настоящими, другие — выдуманными.
Стоит только спросить у любого жителя деревушки, где найти ведьму, и он укажет вам на это место… Или на того, кто может этой ведьмой быть.
Дети в школе рассказывали о старике по имени ведьмак Геллер, который жил в какой-то туманной лощине, куда мало кто отваживался заходить. Он мог изгонять бесов и призывать их, лечить болезни и заставлять волосы расти.
Джеймс Ли решил, что это очередная байка… Но однажды он отправился в город.
Дядя Арлен выбирал еду.
Джеймс Ли стоял на тротуаре, бросая на улицу камешки.
Внезапно у него возникло чертовски неприятное чувство. У него закружилась голова, и родимое пятно на спине начало гореть огнём.
Он развернулся и увидел, что на него пристально смотрит седой старик. Он был похож на старого и грязного фермера в лохмотьях. В нижней челюсти у него сохранился один-единственный золотой зуб, который поблёскивал на солнце.
— Малец… На тебе метка, — произнёс он. — Она лежит на тебе, и тебе никуда не деться…
Потом вышел дядя Арлен и потащил Джеймса Ли прочь.
И даже после того, как он забросил мальчишку на телегу, и они выехали из города, Джеймс Ли чувствовал, что эти глаза смотрят на него; чувствовал, что отметина на его спине горит, как угли в печи.
Дядя Арлен кричал, бушевал и предупреждал Джеймса Ли не разговаривать с незнакомцами, потому что однажды «это будет плохой человек, он придёт к нам на ферму и перережет всем глотки».
Джеймс Ли спросил:
— Это был он? Ведьмак?
— Ничего подобного, чёрт тебя дери! Ведьмаков не существует!
Но Джеймса Ли уже было не заткнуть.
— Говорят… говорят, он может делать всякое. То, чего не могут остальные. Может… Может, если мы приведём к нему ту сумасшедшую женщину, он сможет её вылечить?
За такие слова Джеймс Ли получил от дяди Арлена кулаком в челюсть. А когда они приехали домой, был наказан ещё хуже.
Когда дядя Арлен закончил экзекуцию, Джеймс Ли лежал на земле и истекал кровью.
— Никогда, никогда, никогда больше при мне не упоминай этого человека, слышишь?! — крикнул дядя Арлен. — Этот языческий, дьявольский ведьмак приносит лишь боль и разрушение! Он не может вылечить никого и ничего; всё, что он несёт — это девять кругов ада!
После этого Джеймс Ли больше не упоминал о колдуне Геллере.
Даже тётушка Маретта смотрела теперь на него по-другому. Она не была холодна, но любовь и тепло, которые Джеймс Ли знал раньше, исчезли.
Иногда мальчику казалось, что она его боится.
И однажды ночью он услышал, как дядя Арлен сказал:
— Что я тебе говорил, женщина? Подобное притягивает подобное.
Хотя он не упоминал о странном старике, Джеймс Ли никогда не переставал думать о нём и о той, что жила в хижине на холме.
Дни превратились в недели, которые обернулись месяцами и годами.
Все ответы на интересующие Джеймса Ли вопросы мальчик получил от старого самогонщика по прозвищу Чокнутый Мартин. Чокнутый Мартин знал ведьмака, который жил в лощине известной — и не безосновательно — как «Пол-акра ада».
И вот однажды летним днем Джеймс Ли совершил «паломничество».
Ему потребовалось несколько часов, чтобы сориентироваться в грязных тропках, испещривших тёмный лес. Но, в конце концов, в лощине, где не пели птицы и не жужжали насекомые, а растительность выглядела серой и мёртвой, он нашёл хижину колдуна.
Геллер сидел у огня.
— Подходи, малец, присаживайся, — произнёс старик, даже не глянув в сторону Джеймса Ли. — Я знал, что ты придёшь. Рано или поздно, тебе пришлось бы. Поэтому присаживайся. Люди поговаривают, что я кусаюсь, но ты этому не верь.
Джеймс Ли сел к костру, стараясь не смотреть старику в глаза.
