– Оставь меня в покое. Надоела! Что могла, я для тебя сделала! К родной сестре обращайся. Она сыну шепнет, и тот тебя своим заместителем назначит.
Лиза не привыкла к такому моему поведению, она стонать перестала, удивилась без притворства.
– К какой такой сестре?
Мне бы прикусить язык, так нет же, я сказала:
– Козлёнок Алёнушка тебе в помощь. Но теперь ее почему-то зовут Елизавета Петровна Леонова, она мать Никиты Ивановича, владельца издательского холдинга.
Художница, наверное, минуту стояла молча, потом прошептала:
– Алёна? Я думала, младшая умерла.
– Сегодня сестричка выглядела всем на зависть, – ответила я. – Никита ее в приемной обнимал, мамулей называл!
– Наверное, ты ошиблась, – сказала Лиза.
– Видела у кого-нибудь родинку-бабочку на колене? – осведомилась я. – У матери Никиты она есть!
Хозяйка водрузила на стол чайник со свежей заваркой.
– В том, что случилось потом, я виню только себя. На следующий день я уехала читать лекции, освободилась в районе пяти вечера. Вынула телефон, а там более десяти звонков с неизвестного номера и куча одинаковых эсэмэс: «Уважаемая Софья Михайловна, перезвоните мне срочно. Анна Николаева, личный помощник Никиты Ивановича Леонова».
Собеседница рассмеялась:
– Оцените мою глупость, я решила, что издатель навел справки, понял, что его не обманывали: Козлёнок его тетя, и решил вернуть Лизе ставку. Обрадовалась, соединилась с секретарем. О боже!
Софья закрыла лицо ладонями.
– Оказывается, днем в приемную Леонова позвонили из бюро пропусков. Дежурная сообщила, что около нее стоит Елизавета Петровна Козлёнок, она представилась родной тетей Никиты Ивановича, потребовала немедленно пропустить ее к нему. Показывала удостоверение художника детского издательства. Дежурная попросила посетительницу сесть, а та вдруг с неожиданной ловкостью перепрыгнула через турникет и кинулась внутрь здания.
– Скорее всего, она к вам побежала, – кричала секретарю администратор, – вызывайте скорей охрану. Баба неадекватна.
Не успела помощница Никиты завершить разговор, как перед ее столом возникла странная особа с безумным взором. Она завопила:
– Я старшая сестра матери твоего начальника! Я гениальная художница. Я лучшая, великая. Я вундеркинд!
На шум из кабинета вышел сам Леонов. Надо отдать ему должное, он сразу понял, что видит больного человека, и повел разговор правильно.
– Анна! Объявляю вам выговор за то, что невнимательно отнеслись к моей тете. Немедленно вызывайте Александра Федоровича! Пусть он подаст чай, тот, что хранится в желтом комоде и предназначен для особых гостей! А мы пока поговорим. Неужели не видите, что перед вами лучший иллюстратор.
Вскоре появился мужчина с чашкой, он поставил ее перед безумной. Та мигом осушила емкость и вскоре заснула прямо в кресле в приемной.
Умная Анна сообразила, чего хочет начальник. В желтом комоде хранили разные лекарства, в их числе сильное снотворное. Чай с «наполнителем» подал шофер Леонова. Анна же вызвала психиатрическую платную помощь. «Тетю» доставили в самую обычную больницу. Оплачивать пребывание умалишенной в коммерческой клинике Леонов не собирался. Но через несколько дней Софья получила сообщение от Никиты. Тот предложил ей встретиться в ресторане.
Не успела Софья сесть за столик, как издатель осведомился:
– Это правда?
– Есть ли у вашей матери старшая сестра? – уточнила Софья. – Да. Ее зовут Елизавета Петровна. А я, наверное, ваша двоюродная тетя. Алёну воспитывала моя мама.
– Кто такая Алёна? – не понял Леонов.
– Вы на самом деле хотите знать правду? – осведомилась профессор.
Никита кивнул. Софья выложила все, что ей известно.
– Вы сделали вывод о том, что моя мать на самом деле Козлёнок Алёнушка, на основании родинки? – уточнил Леонов.
– Подобную за всю свою жизнь я видела только у той девочки, что жила в нашей семье, – подтвердила Софья Михайловна, – хотя понимаю, это не аргумент.
И рассказала все, что знала об Алёне.
– Согласны на тест ДНК? – осведомился Леонов, когда она замолчала.
– Нет проблем, – кивнула Софья, – но с одним условием. Я не хочу общаться с вашей матерью.
– У меня нет желания устраивать съезд родни, – озвучил свою позицию Леонов. – Мама воспитывала меня одна, отец ушел из жизни, когда я только родился. Если вы не ошиблись, если на самом деле женщина, которую вы патронируете, моя тетка, то я об этом никому сообщать не собираюсь. Что да как случилось у мамы в ранней юности, не мое дело. Елизавета Петровна – лучшая мать на свете. И никакие рассказы о брошенных когда-то ею младенцах меня не трогают. Перед нашей встречей я навел о вас справки. Понимаю, вы не тот человек, который решил породниться с обеспеченным человеком из меркантильных соображений.
– Упаси бог, – немедленно отреагировала Софья, – мне своих денег хватает. И мне ваше покровительство не требуется, я добилась успеха без чьей-либо помощи.
– Давайте посмотрим на результат исследования, а потом решим, как жить дальше, – предложил издатель.
– И как вы у матери мазок возьмете? – поинтересовалась Софья. – Не хотите ведь ей сообщать правду.
