Козлы и бараны полностью

Степан был знатным козлом. Не «козлом», а козлом, в самом прямом и хорошем смысле этого слова. Как для обычного сельского козла, то Степа был просто великаном, так как весил не менее центнера, явно выделяясь своей статью среди соплеменников. В кого он такой вымахал история и пастухи умалчивают. Сто килограммов стальных мышц, покрытых длиннющей, коричневой с черными пятнами, шерстью, острые копыта и закрученные штопором, полуметровые рога. Ну и куда ж без главного атрибута настоящего козла — бороды. Так вот у Степы она волочилась по земле.

Проживал наш герой в смешанном стаде, где овец было намного больше козьей популяции. Соперничать с ним за козочек, по вышеописанным причинам, не решался никто, поэтому для получения положенной дозы адреналина и самоутверждения Степан вовсю встревал в брачные поединки баранов, разгоняя соперников своим бешеным темпераментом и острыми рогами. Пастухам даже приходилось иногда, когда уж Степа совсем чудил, стреноживать его на время брачных игрищ, иначе сильно страдала от этого баранья демография, а уж этот фактор был все-таки решающий в существовании овечьего стада. Но наш герой и тут был не промах, в большинстве случаев, с легкостью избегая пленения. Как только появлялась угроза его свободе, он попросту убегал из стада, в тоже время, оставаясь где-нибудь поблизости, на виду, для совершения своих регулярных, сексуально — драчливых набегов. Избавиться от такого проблемного козла, отправив его на мясо, хозяева не решались. Все-таки проку от него было куда больше чем неудобств. Слушалось Степана стадо беспрекословно, причем не только его малочисленная козлиная часть, но и многочисленная баранья-овечья. Свора чужих собак, получив от него единожды сильнейшую трепку, с летальным исходом для некоторых, обходили стадо десятой дорогой, поэтому, после некоторых раздумий, Степана оставили в покое. Вот так и получилось, что из-за природного ума, недюжинной силы и скверного характера вожаком в стаде овец и баранов стал козел… А в жизни Вы скажете не так?

Откуда я все это знаю? Так получилось, что при моих поездках к родителям, я, вынужден был постоянно проезжать через это село и частенько отмечал величественного козла, шефствующего впереди большой отары, так правильно называется овечье стадо. А однажды, пропуская блеющую реку, неторопливо текущую через дорогу, даже удалось поговорить с пастухом. Николаич-то мне и поведал о Степане.

В этот раз я торопился к родителям, спеша засветло проскочить сельскую глухомань, но гололед свел мои автомобильные потуги в ноль и в наше село я приехал уже в темноте. Проскочив мимо сельских домиков и палисадников, я приблизился к мосту через неширокий оросительный канал, огибавший село. В это время с другого берега на мостик стала заходить уже знакомая нам, отара, возвращавшаяся с пастбища на ночевку. Понимая, что никак не успеваю проскочить, я съехал на обочину перед мостом и заглушил двигатель. Из предыдущего опыта я понимал, что быстрее будет спокойно пропустить отару, чем пихаться сквозь нее. В ближнем свете моих фар, на мосту метался знакомый пастух, безуспешно пытаясь направить авангард отары в нужное русло. Но овцы как вода, перетекали с одной стороны дороги на другую и вперед не двигались. Я даже выключил ближний свет и остался только на подфарниках, но ситуация от этого кардинально не поменялась. Сзади подъехали еще две машинки. Постояв на дороге и вникнув в ситуацию, тоже съехали на обочину. Подошел запыхавшийся пастух:

— Ничего не могу поделать, ребята. Извините. Не идут проклятые.

— А че ж ты вожака вперед не пустишь?

— Так вожак козу молодую обхаживает. Некогда ему.

— Подожди, причем тут коза? У тебя, что вожак в отаре козел, что ли?

— Ну да. Степан. Вон видишь громила какая. Он и есть вожак, всех баранов замордовал.

— Так обоих выпусти вперед. Может тогда пойдут.

— Сейчас попытаюсь. Только бы не пырнул гад. — и пастух вздыхая двинулся обратно к отаре. — А ну, язви вас, разойдись, мать вашу ити! — стал он расталкивать клубящуюся овечью массу, пробираясь к вожаку. — Степа, Степа!

Но Степа только крутил головой, размахивая своей бородой. Неожиданно на потуги пастуха откликнулась Степина избранница. Похлопав длиннющими ресницами, она грациозно сделала несколько маленьких шагов вперед и, чтобы вы думали, Степа шагнул за ней. Отара соответственно тут же подтянулась за ними.

— Машка, Машка, — увидев прогресс, пастух переключился на козу.

Машка, покручивая коротеньким хвостиком, еще подвинулась вперед и, обернувшись, кокетливо, словно приглашая, посмотрела на Степана. Тот согласно мотнул бородой и тоже шагнул вперед. За ними двинулись и все остальные. На мой взгляд козе явно нравилось повышенное к ней внимание, положенное по статусу фаворитке вожака. Таким образом отара, во главе нашей парочки, очень неторопливо, но все-таки стала заходить на мосток. Водители ожидающих машин смиренно сидели на своих местах, покуривая и относясь к происходящему, как к чему-то неизбежному.