Козни бессмертного лича полностью

— Стой!

Я остановился. Ни один из этих людей не представлял для меня ни малейшей угрозы, однако мысль о том, чтобы немного поиграть с ними, казалась мне весьма заманчивой. Я был не против задержаться здесь, чтобы убить время.

— Взгляни на нас… Обернись, открой глаза и ВЗГЛЯНИ НА НАС! — по голосу этого человека было отчётливо слышно, что тот изо всех сил старается сдержать рвущуюся наружу ярость, но получалось у него это плохо. В итоге последние слова он уже буквально проорал.

— Зачем? — спокойно поинтересовался я, оставшись стоять спиной к собеседнику, и слегка улыбнулся. — Для меня это абсолютно бессмысленное движение. Я и без того могу всех вас видеть ясно и отчётливо.

Верно, я и так всё видел. За моей спиной находилось прежде грандиозное здание Храма, от одного лишь вида которого захватывало дух. Входом для него служили гигантские каменные врата. Когда створки врат смыкались, они вместе образовывали большой символ Солнца. По обе стороны от врат находились длинные ряды колоннад, за которыми прятались массивные стены. Эти стены постепенно изгибались по манере раскрытого веера, тем самым как бы обрамляя сводчатым потолком зал внутри.

Вот только все эти двери, колонны и стены были сплошь испещрены причудливыми узорами, что каждый раз вынуждали меня прилагать куда больше как умственных, так и физических усилий на то, чтобы распознать детали этого бессмысленного декора!

Как бы там ни было, теперь всё вышеописанное имело куда более приглядный вид, чем прежде. Все колонны были обрушены на землю, узоры на стенах сколоты, да и створки гигантских врат я уже успел уничтожить магическим взрывом. Весь Храм теперь представлял собой не более чем гору каменных осколков. В таком виде мне было куда комфортнее на него смотреть. Всё, что от меня теперь требовалось, это ощутить приблизительную форму обломков, чтобы не спотыкаться при ходьбе. Ну а какие именно декоративные узоры и барельефы прежде составляли эти осколки, меня совершенно не волновало.

— Солнце! Обернись и взгляни на нас!

Какой же он настырный!

В этот момент я резко телепортировался, материализовавшись всего лишь в десяти сантиметрах от его носа, и открыл свои глаза.

— Как пожелаешь, — резким тоном прошипел я, буквально выплёвывая каждое слово ему в лицо. — Подумать только, ты посмел не только вынудить меня остановиться, но ещё и приказал мне глаза открыть. Готов ли ты расплатиться за свою дерзость жизнью?

Дыхание этого человека заметно участилось, и он произнёс с нотками паники в голосе:

— Т-твои глаза…

— Что с ними? — усмехнулся я. — Неужто и они у меня почернели? Считаешь это странным? А ведь цвет у меня не только глаза сменили.

— Они не почернели, — тут же опроверг моё предположение тот, — они…

— Я не желаю этого знать! — рыкнул я утробным голосом и тут же с иронией в голосе продолжил. — Я всё равно не смогу увидеть тот цвет, что ты назовёшь. Поэтому, с этого момента миру не нужны другие цвета, помимо одного. Чёрного, чёрного, только чёрного! Ха-ха-ха-ха!

В этот момент из моего тела вырвалась резкая мощная волна элемента тьмы и отбросила тело этого человека далеко назад. Ранее он уже успел получить немало серьёзных ран, так что не сумел вовремя заблокировать новую атаку. Упав на землю, тело этого человека ещё несколько раз по инерции перекувыркнулось. Когда же тело моего горе-собеседника наконец-то остановилось, он начал мучительно откашливаться, прикрывая рот рукой. Разумеется, кашлял он кровью.

Среди тел всех прочих рыцарей, коими была усыпана земля вокруг, лишь у двоих нашлось достаточно сил, чтобы суметь подняться на ноги. Как только они увидели льющуюся изо рта своего тяжелораненого товарища кровь, они тут же в панике поспешили к нему. Вот только и их тела сейчас были далеко не в лучшей форме. Хоть эти двое рыцарей и помогли своему товарищу подняться на ноги, их продолжало слегка шатать из стороны в сторону. Если они действительно сейчас свалятся на землю, то их ранения лишь усугубятся; подобное воистину можно будет назвать смертью от глупости!

— Что за сборище идиотов, — с насмешкой заговорил я. — Если бы вы сейчас не приблизились к этому человеку, то у вас был бы ещё шанс остаться в живых.

Все трое подняли на меня взгляды, после чего самый главный идиот, которого с обеих сторон поддерживали двое других, взревел на меня в ответ:

— Солнце! Неужели ты правда веришь в собственные слова?

— Меня зовут Гришиа, — недовольным голосом поправил я. Как же мне заставить этого парня наконец-то запомнить моё имя? Я ведь с самого начала звал его именно по имени… Э-э! Как же оно звучало-то… Ах, да! Лесус!

Теперь вспомнил.

— Лесус Кара, — с улыбкой на губах заговорил я. — Если встанешь предо мной на колени и произнесёшь моё имя «Гришиа», я, возможно, позволю тебе сохранить свою ничтожную жизнь.