— Вы тихо не можете, — пробурчал Зорькин.
— Нет, — категорично заявила Алина. — Нельзя ночью ходить по кладбищу, это неэтично.
Церковь на нас впечатления не произвела. Против наших родных соборов и церквей со сверкающими золотом куполами, настенными росписями, церковной утварью, украшенной драгоценными каменьями, католические и протестантские церквушки кажутся бедными и серыми.
Кладбище нам совсем не понравилось. Скромные надгробные камни и кресты, вытесанные из того же самого камня, что и плиты, — вот и вся убогая красота. Мы повздыхали, походили между крестами, почитали стертые временем надписи и засобирались в гостиницу.
И, наверное, эта экскурсия закончилась бы благополучно, если бы не Веня, не наш Веня Куропаткин. Он так проникся историей о Женщине в Красном, что решил поискать склеп, где она могла быть захоронена прекрасная леди.
Большая стрелка часов приближалась к единице, на обед опаздывать не хотелось, поэтому мы решили возвращаться обратно в гостиницу. Тут-то Степа и заметила, что Вени с нами нет. Мы хором позвали Куропаткина — никто не откликнулся. Я заволновалась — Веня не тот человек, чтобы самовольно удирать в пивбар или еще куда. К тому же он не из породы шутников, да и спрятаться на кладбище негде. Могил, по нашим меркам, немного, заросли кустов отсутствуют. Где он может быть?
Штурм сбегал в церковь — вдруг Веня решил еще раз взглянуть на бедное убранство церквушки?
— Нет его там, — разочаровано констатировал Иван, вернувшись.
— Это его Женщина в Красном заманила. Как пить дать, — заявил Богомолов. — Я же говорил, надо на нее облаву устроить.
— Федор Петрович, не до шуток, — прервала я Богомолова. — Давайте вспомним — кто, когда и где в последний раз видел Куропаткина?
— Мне кажется, он пошел к церкви, только не к центральному входу, а решил ее обойти вокруг, — отозвался Зуев.
— Пойдемте, проверим, — предложила Алина и устремилась в сторону церкви.
— Алина Николаевна, подождите, есть другой вариант, — вдогонку бросил Штурм. — Половина обыщет церковь снаружи и изнутри, а половина прочешет кладбище, вполне возможно — он по пути провалился в какую-нибудь яму.
Мы разделились на две группы. Саша, Ася, Степа и Зорькин цепью стали прочесывать кладбище. Я, Алина, Богомолов, Лиза, Штурм и Зуев с Мафусаилом направились к церквушке.
Когда до церковной стены оставалось несколько метров, Мафусаил как-то странно заскулил и поджал хвост.
— Он что-то чувствует, — сказала побледневшая Лиза и спряталась за широкую спину Штурма.
— Я тоже читала, животные способны ощущать присутствие приведений куда лучше, чем человек, — подтвердила Алина. — Был такой случай. В комнату, в которой часто видели призрак, запустили крысу, кошку и собаку. И что вы думаете? Собака повела себя точно так же, как Мафусаил.
— Алина, прекрати. Напомню, мы ищем Веню, а не Женщину в Красном, — ей-богу, надоели мне эти приведения.
Только я так сказала, как из-под земли до нас донесся приглушенный вой и чье-то тихое всхлипывание. Тут уж и я испугалась.
— Здесь кто-то есть.
— Она! Она самая, Женщина в Красном плачет по своему возлюбленному, — брякнула Алина и по православному обычаю перекрестилась.
Я наклонилась к зияющей рядом со стеной дыре, именно из нее исходили странные звуки.
— Кто здесь?
— Кто здесь….- отозвалось эхо, и следом мы услышали: — Я!
— Куропаткин, ты, что ли?
— Я. Я провалился, достаньте меня.
— Господи, зачем ты полез в яму? — осмелев, крикнула в дыру Алина.
— Я на гробик хотел посмотреть. Сама же говорила, Женщину в Красном похоронили под церковью.
— Ладно, чего зря болтать? Давайте извлекать Куропаткина из плена, — Штурм подошел к яме. — Веня, ты меня слышишь? Подойди сюда и дай руку.
— Не могу, я, когда падал, ногу вывихнул. Болит, не могу встать.
Штурм чертыхнулся, передал свою куртку Лизе и полез в дыру. Ничего не видя (внутри была кромешная темнота), мы, затаив дыхание, прислушивались к каждому звуку, который долетал к нам снизу. Сначала послышался жуткий грохот, очевидно, на пути Штурма возникло препятствие, потом до нас донесся его разъяренный голос. Он так четко сформулировал свою мысль, что лицо Лизы, девушки юной и неискушенной, залилось бордовой краской. А Богомолов, не вдаваясь в подробный перевод, кратко прокомментировал:
— Упал парень.
Вскоре над поверхностью земли показалась Венина голова, щедро присыпанная вековой пылью и паутиной. Но в целом Куропаткин испуганным не выглядел. Он счастливо улыбался и радовался ласковым лучам осеннего солнца:
— Хорошо-то как здесь!
— Ну, нашел гробик? — первое, что спросили мы.
— Нет, там одни камни и мусор, — разочаровано ответил Куропаткин.
— Ты давай, вылезай, археолог долбанный. Гробик ему захотелось посмотреть, — послышался снизу голос Штурма. Веня ойкнул, и, получив пинок от Ивана, не дожидаясь вторичного приглашения, поторопился вылезти.
Штурму досталось куда больше, чем Куропаткину. Падая, он умудрился порвать рубашку и изрядно поцарапать лицо. Увидев алую струйку, вытекающую из рассеченной брови, Лиза бросилась стирать кровь и грязь с лица героя.
