И в этот момент, сквозь общие слезы, оханья и вздохи как гром среди ясного неба прозвучала фраза:
— У этого человека есть шанс признаться во всем чистосердечно, — Штурм обвел присутствующих пристальным взглядом и замер, как актер, которому нужно по сценарию выдержать паузу.
Степа, Алина и я, как по команде, вскинули головы на Штурма. Вот это да! Не он ли нас убеждал, что смерть Богомолова — роковое стечение обстоятельств? Не он ли настоятельно просил отказаться от расследования? И теперь он тянет одеяло на себя?! Мы как последние дуры ему все выложили, подвели к финалу, а он сейчас своим авторитетом выведет преступника на чистую воду? А мы? А нам что достанется? Ну это уж слишком!
Я первая бросила на Штурма взгляд, способный сжечь, испепелить и сравнять с землей гору. Следом за мной начали артиллеристский обстрел мишени Степа и Алина. Должно быть, наши взгляды подействовали, Иван поежился, посмотрел на меня и вновь заговорил:
— Смерть Федора Петровича только на первый взгляд выглядит случайностью. Его хотели убить в поездке по Англии и закамуфлировать смерть под несчастный случай. Но там не вышло, вышло здесь, подло, из-за угла. Не хочу скрывать, я тоже думал, что Федору Петровичу просто не везло — неприятности на него сыпались как из рога изобилия. Он все время попадал в разные истории, вокруг него все рушилось и ломалось, на него наезжал автобус, сыпалась черепица, он падал, на него падали. Богомолов мог десять раз погибнуть в Англии, — приврал Штурм, мы насчитали значительно меньшее число покушений. — Но рука судьбы в последнюю секунду отводила беду и страдал кто-то другой. А девять дней назад злой рок вложил в руку убийцы кирпич, и наш Федор Петрович погиб. И вот тогда ко мне пришли эти три женщины и рассказали, что они думают по поводу смерти нашего общего друга.
— Вот так-то будет лучше, — прошептала мне в ухо Алина. — Страна должна знать своих героев.
— Я все проанализировал, кое-что узнал и решил с вами вместе докопаться до истины.
— Марина, он что, про нас уже все сказал? Как-то уж больно скромно получилось, — пробурчала Алина.
— Но прежде чем мы с вами найдем убийцу, давайте разберемся, что было действительно несчастным случаем, а что покушением на жизнь Федора Петровича. Так или иначе, каждый из нас внес свою лепту, чтобы запутать ситуацию.
— Вы хотите сказать, что каждый из нас строил козни Федору Петровичу? — удивился Зорькин.
— Боже упаси, все происходило непреднамеренно.
— И как же я, по-вашему, хотела отправить господина Богомолова на тот свет? — с обидой в голосе отозвалась со своего места Орешкина.
— Я не сказал, Лидия Федоровна, что каждый из нас хотел убить Федора Петровича, нет. Об этом мечтал только один человек. Но ситуации, в которые так часто попадал Богомолов, мы создавали сами. Раз уж вы спросили, Лидия Федоровна, начнем с вас. Вы помните наш первый день в Лондоне? Зуев с Мафусаилом потерялись. Вы в панике бросились их искать. Встретили Богомолова с Зорькиным и прибились к ним.
— Что за слово такое — прибились. Сказать такое о женщине? Это — верх наглости, молодой человек.
— Прошу прощения. Но я продолжу с вашего разрешения? В какой-то момент (надо отметить, момент вы выбрали неудачный, вы втроем стояли на пешеходном переходе) вам показалось, что вдалеке на противоположной стороне улицы идет Зуев с собакой. Вы попросили посмотреть Богомолова, действительно ли это Антон с Мафусаилом. Федор Петрович на секунду забыл, что в Великобритании левостороннее движение, и, чтобы лучше рассмотреть, сделал шаг вперед и чуть было не угодил под колеса автобуса.
— Да, а я его спас, — Зорькин гордым взглядом окинул присутствующих.
— А в другой раз вы чуть не убили Богомолова.
— Я? Когда же? — возмутился Владимир Владимирович.
— В последний день перед отлетом на родину. Мы все заглянули в супермаркет. Вы и Богомолов стояли по разные стороны стеллажа. Федор Петрович выбирал виски, насколько я помню, а вы хотели…
— Купить сестре набор чашек. Я решил посмотреть, какие чашки лежат в коробках на верхней полке, и полез наверх.
— Да. Неаккуратно доставая коробку, вы толкнули бутылку. К сожалению, конструкция стеллажа была такова, что не имела посередине перегородки. Бутылка упала, сбила еще несколько литровых бутылок виски, которые посыпались вниз, только уже не на Богомолова, а на Асю. Ася успела отскочить, но осколки поранили ногу. Кстати, как ваша нога?
— Спасибо, уже сняли швы.
— Это хорошо.
— А за несколько дней до этого Ася едва не отправила Федора Петровича на дно глиняного карьера.
— Я не хотела, — испугалась Ася. — Было очень тесно стоять на краю, а Федор Петрович еще повернулся, уперся своим животом в меня. У меня вышло чисто механически, хотела его немного подвинуть…
— Да, конечно.
— А что вы скажите обо мне? — Лиза пристально посмотрела на Штурма.
