– Куртизанка, – прошипела Агата от мойки, но ее история Женьки явно увлекла.
– В общем, я всерьез пожалела, что не взяла с собой в постель бинокль или что посильнее, там, подзорную трубу или микроскоп. Бедный Миша, с него семь потом сошло, а я же в этот момент думала, что неплохо бы вымыть люстру.
Я рассмеялась. «Вымыть люстру» было любимым Женькиным выражением, применяемым к плохим любовникам. В соплячье еще время, Женька решилась на первый сексуальный опыт с одноклассником. Процесс ее не увлек. Действо происходило у нее дома, пока родители были на работе. Лежа под сопевшим парнем, Женька думала, что ее, как Золушку, родители нагрузили уймой разных забот, и неплохо было бы после рандеву успеть вымыть люстру, а не то она точно получит по шее.
Михаил оказался плохом любовником. Даже в хлам пьяная Женька не ощутила никаких приятных ощущений. Однако, как выяснилось, Миша преследовал иную цель, кроме как сбить подругу с пути истинного. Решив, что Женька размякла, Михаил принялся расспрашивать ее обо мне. И все бы ничего, кабы не одна особенность Женькиного организма. Пьянеющая Женька всегда сохраняла возможность соображать и даже без особых усилий могла выговорить «Лабрадор-Гибралтар», «сиреневенький», и «с подвыподвертом». С координацией было гораздо хуже. Получившее дозу спиртного тело не слушалось, мотыля подругу от стенки к стенке. На следующее же утро Женька, с раскалывающейся головой совершенно точно помнила все события минувшего вечера, ничуть не страдая алкогольной амнезией. Михаил об этой особенности явно не подозревал.
– Он так старался быть заботливым, – фыркнула Женька, – «Женечка, сю-сю-сю, ах-ах, тебе не дует? Тебе хорошо? Ты меня хочешь? Я аж сомлела от такой заботы. Думала, вот оно счастьице-то привалило. И тут как пыльным мешком по башке! Ты, говорит, не в курсе, где Алиса держит свои бабки? В каком банке? Не собирается ли куда-нибудь уехать?
Агата вполголоса выругалась на немецком языке. Меня тоже перекосило, хотя я была готова к подобному обороту. Но чтобы вот так сразу…
– А ты чего? – спросила я.
– А я чего… Я и знала бы, не сказала. Очень уж он меня обидел. И ведь какой нахал! Добро бы он меня обхаживал год, ну, месяц…
– Ну, неделю, – услужливо подсказала Агата.
– …ну неделю, – подхватила Женька, – тьфу на вас, какая неделя? Месяц! Не меньше. А то уложил в койку и давай пытать как Мюллер Штирлица. Вам, Агата Карловна, это должно быть понятно, – ехидно закончила Женька.
– Вот уж сомневаюсь, что при пытках Штирлица Мюллер прибегал к подобным методам, – невозмутимо парировала Агата.
– Ну, не знаю, вам виднее, – скривилась Женька. – Ну, в общем я ему честно сказала, что знать ничего не знаю. Потом поинтересовалась, зачем он меня спрашивает, потом оскорбилась, что он меня использует, потом разревелась, потом разоралась и велела ему убираться вон. Что он и сделал с великим удовольствием.
– И все? – тупо спросила я.
– Если бы. Утром он позвонил мне на работу. Был ласков до противности. Просил прощения и приглашал поужинать. И теперь вот я думаю: чего ему от меня надо?
– Тоже мне, загадка, – фыркнула Агата. – Да не поверил он тебе. Наверняка считает, что ты в курсе всех дел Алисы и знаешь, куда Володя дел все деньги.
– Да откуда мне знать, если Алиса и та не знает, – возмутилась Женька, а потом подозрительно спросила меня, – Или знаешь?
– Не знаю, – твердо ответила я. – И знать не хочу.
– Жаль, – сокрушенно вздохнула подруга. – На те бабки, что Володя заныкал, купила бы ты себе дом в Ницце, а мне бусики и собственный салон в пригороде Милана.
– Не разевай рот на чужой каравай, – предупредила Агата, – особенно на тот, что лежит неизвестно где.
– Не переживайте, Агата Карловна, – беззаботно ответила Женька, – вам там тоже останется на безбедную старость, гроб с позолотой и Шопена.
– Сейчас как дам в лоб, – предупредила Агата, пригрозив Женьке половником.
– Злые вы, уйду я от вас, – вздохнула Женька. – А мне-то что делать? Идти на свидание с Мишей или послать его на три, пять, семь или более букв?
– Сходи, – пожала плечами я. – Своди его в «Камелот». Там, говорят, недавно сменили повара. Оценишь кухню, потанцуешь.
– А если он о тебе начнет расспрашивать?
– Так и расскажи ему всю мою биографию. Начни с того фиолетового камушка, который ты у меня стырила в детстве.
– Злыдня! – возмутилась Женька. – Ты мне что, этого камушка никогда в жизни не простишь?
– Прощу. Но не забуду. Я эту рыбку полдня выкладывала, у меня даже шея обгорела. А ты мало того, что камень украла, так еще и рыбку разломала.
– Иногда я тебя просто ненавижу, – с притворным возмущением сказала Женька. Я пожала плечами.
– Я это как-нибудь переживу.
Женька наверняка нашла бы что мне ответить, но тут скрипнула калитка, а через минуту кто-то постучал в дверь. Агата пошла открывать. Мы встревожено переглянулись. Почему-то в свете рассказанных Женькой новостей, мне показалось, что все неприятности только начинаются.
Агата вернулась в компании незнакомого молодого человека со скучным казенным лицом, свидетельствующим об его принадлежности к правоохранительным органам.
