Женька снова захихикала. Я стукнула ее по затылку и сунула в скважину второй ключ. Этот вошел туда на удивление легко. Дверь открылась с мерзким скрипом. Женька сунулась было внутрь, но я удержала ее.
– Обувь сними.
– Вот еще, – яростно зашептала подруга, – у него там поди холерная палочка по полу скачет. Не время сейчас о чистоте думать.
– Дура, если менты приедут, они следы твоих башмаков без труда найдут.
– Так я босиком, – огорчилась Женька. – Думаешь, отпечатки ног я не оставлю?
– Пакеты на ноги одень.
– А где я пакеты возьму?
– У тебя в сумке ничего нет подходящего?
Женька полезла в сумку, я открыла клетчатую, вытряхнула из пакета инструменты и сунула пакет Женьке.
– Пакета нет, но есть купальная шапочка, – прошипела Женька и сунула ногу в шапочку. Нацепив на вторую ногу пакет, Женька скользнула внутрь. Я разулась и последовала за ней, осторожно прикрыв дверь. Женька тут же налетела на что-то в темноте. Что-то полетело на пол, гремя, как пушечная канонада. Я замерла. Женька матерно выругалась и зажгла свет.
– Погаси, – приказала я. – Нет, в прихожей погаси, а в ванной зажги.
Женька послушно выполнила мой приказ. В свете, льющемся из открытой двери ванной, мы увидели, что Женька свалила на пол кастрюлю с ложками, которая почему-то стояла в прихожей.
– Только не ори, – взмолилась подруга. Орать я и не собиралась. В конце концов Женька не виновата, что этот придурок оставил кастрюлю посередине прихожей.
– Перчатки одень, – скомандовала я, – потом закрой шторы, включи настольную лампу и учини в квартире погром, только без звуковых эффектов. Аккуратно вываливай все из шкафов. Если чего найдешь, забирай, не стесняйся. Потом выкинем.
Женька кивнула и, шаркая ногами, принялась громить квартиру. Я же проворно отсоединила компьютер от сети, выдернула шнуры, соединяющие монитор с процессором, вырвала шнуры мыши телефона и клавиатуры, и аккуратно сложила все в сумку. Женька вернулась из кухни.
– У него полная раковина воды, – доложила она. – Видать трубу забило, вот он посуду в ванной и мыл. Поэтому кастрюлю в коридоре и бросил.
– Что-нибудь интересное нашла? – спросила я.
– Ничего особенного. Цацок нет, денег нет, мелочь какая-то. Фотографии нашла твои. Решила, что забирать не стоит. Валим отсюда?
– Правильно решила. Сейчас дверь раскурочим и бегом до канадской границы.
– Почему до канадской? – удивилась Женька. Я закатила глаза.
– Агата права, ты помрешь неученой. Классику читать надо. Или по телевизору смотреть что-то кроме «Дома-2».
– Я еще сериалы смотрю, – обиделась Женька. – Про няньку и придурочную семейку торговца обувью.
– Молодец, – похвалила я. – Свет выключи.
Женька погасила в комнатах свет. Я приоткрыла дверь, сунула отвертку в замочную скважину и несколько раз с силой повернула. Замок реагировал вяло, язычок не высунулся, но даже моим невооруженным глазом на личине замка были видны отчетливые царапины.
– Все, валим, – скомандовала я. – Сумка твоя где? Не хватает на мелочах засыпаться. Все дилетанты вечно оставляют на месте преступления серьги, цепочки и паспорта с пропиской.
Женька продемонстрировала висящую на ремне через плечо сумку. Двумя руками она проверила наличие сережек, потом цепочки, ключей. Я сделала то же самое.
– Пошли, – сказала я. Женька кивнула, а потом вдруг остановилась.
– Погоди, – вдруг сказала она, и, приоткрыв дверь квартиры, что-то бросила внутрь.
– Это что, граната? – осведомилась я, на всякий случай едва ли не бегом рванув по лестнице. Сумка с компьютером оттягивала плечо и била по стенам. Женька догнала меня, схватила сумку за вторую ручку и мы, пушечным галопом вылетели на улицу к машине. Без особого почтения швырнув сумку на заднее сидение, Женька рванула с места так, что покрышки задымились.
– Ты чего в квартиру то кинула, дурында? – спросила я.
– Бычок. Вот тут на земле подобрала.
– Надеюсь, не свой?
– Не мой, конечно. Я что попало не курю. А это дешевка была какая-то. А ментам лишний след не помешает. Во всяком случае, на нас не подумают.
Я восхищенно присвистнула.
– Евгения Самуиловна, вы делаете успехи. Такими темпами вы заткнете за пояс Соньку Золотую Ручку.
– А то, – нисколько не смутилась Женька. – Мы девушки серьезные, мы в макияже работаем!
Мы расхохотались. Дело по ограблению Нафаниной квартиры оказалось совсем несложным. Отсмеявшись, мы какое-то время ехали в тишине, а потом Женька включила радио. Я расслабилась и позволила себе ни о чем не думать. Но где-то на корке подсознания, что-то ворочалось и каталось темным свинцовым шаром. И это что-то не давало мне покоя.
Мы подъехали к дому, где на крыльце сидела закутавшаяся в старое пальто Агата. Она приподнялась и уставилась на нас тревожным взглядом. Женька показала ей два оттопыренных кверху больших пальца. Агата облегченно вздохнула.
– Клиент спит? – спросила Женька. Агата кивнула. Женька сунула мне сумку в руки и загнала машину во двор. Я втащила тяжелую сумку внутрь дома. Нафаня спал, храпя и постанывая. Плед, которым его накрыли, валялся на полу. Внушительный холмик на трусах торчал монолитом.
