Игорь отчетливо позеленел и даже икнул от испуга, за чем я наблюдала с искренним наслаждением. Я отошла от окна, уселась на табуретку и закинула ногу на ногу. Игорь украдкой выглянул за окно, свесившись вниз так сильно, что я у меня было желание слегка его подтолкнуть. Через секунду он метнулся в комнату и прижался к стене.
– Он меня за-заметил…. – запинающимся голосом произнес он.
– А я что говорила, – ядовито произнесла я. – А теперь подумай вот над чем. Я тебе говорила, что за мной следят, чтобы выведать у меня, куда мой муж дел весьма внушительную сумму денег. Им все равно, что я ничего об этом не знаю. Они мне не верят, ходят за мной по пятам, чтобы у них была хотя бы какая-то надежда припереть меня к стенке. Но до сего момента такой возможности у них не было. Пока в моей жизни не появился ты…
Игорь смотрел на меня, не отрываясь. Его бесформенные губы тряслись, а левое веко непрерывно дергалось. В совершенно круглых глазах расползалось по щелям привычная мазутная пленочка желания, уступая место непониманию и страху.
– Ты ехал с нами в машине, – холодно произнесла я. – Я поверила тебе, пригласила в свой дом. Он ехал следом и видел тебя. И знаешь, что произошло потом? Он убедился, что ты остался у меня, дождался ночи и влез к тебе в дом. Барахло взял для отвлечения внимания, а себе забрал компьютер, вместе со всем компроматом на меня, потому что у тебя не хватило мозгов спрятать все подальше. Я разрешила тебе влезть ко мне в душу, а ты меня продал, потому что ты слизняк и размазня!
Руки Игоря заходили ходуном. Модуляция моего голоса, все интонации были верны до самой мельчайшей черточки. Сам Станиславский охотно сказал бы: «Верю!» Несмотря на кажущееся волнение, мозги работали четко, как хорошо отлаженный механизм. Я безжалостно била в самые уязвимые места Игоря. И судя по его бледной физиономии – попадала в десятку. Он сам отдал свое божество на поругание врагу. За это прощения не было. За это язычники сжигали на кострах предавших истинную веру.
– Алиса… – робко произнес он, протягивая ко мне руки в патетическом жесте отчаяния. Но я, словно увенчанная короной всех земных царей, была недосягаема на своем троне. Съежившаяся фигурка Нафани вдавилась в щель, и я хладнокровно наступила на него каблуком.
– Теперь они все знают. Они найдут труп, я сяду в тюрьму, и ты больше никогда меня не увидишь. Или они просто меня убьют, ведь это наверняка был их человек. И во всем этом виноват ты!
Мой голос сорвался на визг. Я сочла нужным задохнуться, сделала пару неверных шагов к раковине, взяла щербатую чашку и выпила воды прямо из под крана. Стоя спиной к Нафане, я глубоко дышала, соображая, что бы мне еще такого сказать, как вдруг услышала неясный шелест и негромкий удар о пол. Я обернулась.
Нафаня стоял передо мной на коленях. Он упал ко мне в ноги, обхватив за колени и начал страстно целовать мои туфли, воя как раненый зверь.
– Ты что делаешь? – возмутилась я, делая слабую попытку вырваться, но он не отпускал.
– Прости меня, прости, – бубнил он, цепляясь за мой подол как ядовитый плющ. – Прости меня, любовь моя! Я все сделаю, все! Только скажи!
«Наконец то!» – злорадно подумала я. Игорь всхлипывал, не прекращая лизать мои туфли. Я снова села на стул, и он уткнулся мне в колени, как верный пес. Лично я себя в этот момент чувствовала как миледи, вложившая кинжал в руки Фельтона, отправляя его на казнь герцога Бэкингемма. Для полной схожести, не хватало только лилии на плече и заунывного пения графа де Ла Фер.
Я положила пальцы на этот сальный затылок. Игорь поднял глаза, в которых плескалось отчаяние.
– Ты меня погубил, – замогильным голосом произнесла я. – И ты должен меня спасти.
– Я сделаю все, – зашептал он, прижимаясь к моей руке.
– Ты должен найти компромат на меня. И если для этого тебе придется кого-нибудь убить – убей. Я уверена, что компьютер у него. Докажи, что ты мужчина.
За окном отчетливо взвизгнули тормоза. Я высвободилась из липких объятий Игоря и подбежала к окну. Во дворе показалась милицейская машина. Я метнулась в прихожую, схватила сумку и бросилась к дверям.
– Ментам смотри лишнего не наболтай, – пригрозила я. – Они ничего не должны знать.
Глаза Игоря были стеклянными, но в них я прочла угрюмую решимость и совершенно жуткое пламя, отчего его невыразительные серые глазки казались почти черными.
– Где мне искать этого человека? – неживым голосом спросил он.
– Я не знаю, – пожала плечами я. – И меня это совершенно не касается. Ты умен, проворен – найдешь. Меня же ты всегда находил.
Я вышла и бросилась вниз по лестнице, мимо тучного милиционера со скучным лицом и его молодого коллеги в штатском, с кожаной папкой в руках. Штатский одарил меня заинтересованным взглядом. Я ответила беглой улыбкой и выскочила из подъезда.
Едва я села за руль, как зазвонил мой мобильный, на котором высветился незнакомый номер. Впрочем, я почти была уверена, что знаю, кто мне сейчас звонит. И я была права.
– Ну, что? – ласково пропел в трубку Сергей, – выведала, где у него компромат?
