Грохоча броней и подковами, кавалерия добралась до реки. Возле моста герцог велел придержать коней и отправил на другой берег стрелков Далта. Под их прикрытием двинулись через мост рыцари графа Ренка, а сверху за окрестностями приглядывали бойцы на крылатых скакунах. Один из них, вернувшись к Фаусту, доложил:
— Мой герцог, в лесу скрываются люди.
— Армия? — быстро спросил Сын Вампира.
— Не похоже. Скорее, местные крестьяне. Или разбойники.
— Невелика разница, — Фауст успокоился. — И опасность невелика. Крикни им сверху, чтобы не прятались, а подходили к переправе.
Пощекотав шпорой бок Волчка, он проскакал через мост. Большая часть войска уже переправилась. Вернувшийся из полета рыцарь рассказал, что хоронящиеся в лесу люди, услышав голос с неба, разбежались. Пожав плечами, Фауст повел колонну к замку.
Догнав герцога, Далт поскакал рядом. Некоторое время наемник ехал молча, потом осведомился:
— Ты будешь ставить гарнизоны в каждой деревне?
— Войск не хватит.
— Как же ты намерен держать под контролем все Отражение? Это же целая планета!
— Достаточно занять надежную крепость и пару близлежащих поселений. Остальные сами потянутся. Мужикам надо менять молоко и картошку на другие товары.
Фауст не сказал, что главное в таком деле — контролировать Источник Мощи, пусть даже дефектный. Обычно этого бывает вполне достаточно, чтобы Отражение повиновалось командиру крепостного гарнизона.
Почуяв возвращение повелителя, расставленные на стенах каменные твари замахали крыльями, загудели в трубы. Изваяния трижды сотрясли воздух приветственными воплями и снова погрузились в молчаливую неподвижность, положенную мертвой материи.
Крепость хранила многочисленные следы давней битвы: проломы в стенах, оплавленная облицовка бастионов, скелеты драконов и других ублюдков Хаоса в пересохшем рву. Гарнизон оборонялся ожесточенно и умело, истребив колоссальные орды врагов. Отвага защитников замка Шикунды задержала здесь немалые силы Суэйвилла, чем спасла от оккупации Артаньян.
— Мой дед рассказывал про эту битву, — прошептал потрясенный Ренк. — На штурм пошли рогатые великаны, которые горели, получив глубокую рану. Они четырежды бросались на стену со стороны реки, и четырежды король Гамлет отражал приступ.
— А потом они ударили всеми силами по северной стене. — Фауст кивнул. — Суэйвилл пробился во внутренний двор, отдав десяток своих выродков за каждого нашего бойца. И тогда мой дед козырнул остатки гарнизона в Нирвану, а на прощанье поджег воздух над Шикундой.
Хроники обрывались на эвакуации, но в дни изгнания братья не раз заглядывали сюда посредством магического кристалла Врагов в Шикунде они не видели. Прощальный пожар испепелил ворвавшихся в крепость монстров Хаоса, а впоследствии Суэйвиллу не было надобности держать здесь оккупационные силы. Воспоминания о той славной битве стали темой бесчисленного множества картин и песен, все царство гордилось подвигом предков. И только Фауст трепетал, когда слышал имя этого Отражения — он безумно завидовал магическому таланту деда, сумевшего превратить атмосферу в огненное море…
Отряд осторожно растекался по каменным лабиринтам, распугивая обосновавшихся в руинах крыс и птиц. Пробиваясь сквозь плиты, пышно росли сорные травы, в проломах и выбитых окнах гулял ветер.
— Сколько лет понадобится, чтобы залатать эти дыры… — вырвалось у Далта. — А ведь надежная была постройка. Поставить бы пушки на стенах — никакой Хаос не страшен.
— Не страшен… — эхом отозвался нирванский герцог. — Вот что, молодые люди, разворачивайте коней и убирайтесь подальше. В ближайшее время здесь будет небезопасно
Джулия вздумала возражать, но получила по извилинам оплеуху силовой струной и больше не возникала. Выпроводив посторонних, Фауст отправил вслед за ними Волчка, а сам спустился в подземелье, где жалобно поскрипывала Золотая Спираль
Этот Источник Мощи был дефектен с самого начала времен, и Война Трех Сил не прибавила ему повреждений. Осторожно ступая по светящимся дорожкам, лесенкам и пандусам, Фауст повторил знакомый маршрут, чувствуя, как пульсируют по его телу обновляющие потоки Мощи.
Взобравшись на верхнюю площадку Спиральной Пирамиды, рассеченную трещинами врожденного дефекта, нирванец приготовил к работе оба Амулета — в перстне и на темляке Рубильника. Нечто подобное он не так давно сделал в камере, где отбывал срок ослепленный Корвин, но сейчас предстояла работенка более высокого порядка — ювелирная по тонкости и слоновая по тяжести.
Закрыв глаза, он мысленно нарисовал трехмерный чертеж древней крепости, на котором высветились грязные пятна повреждений. Фауст потянулся сознанием в прошлое этой постройки, и память Спиральной Пирамиды услужливо подсказала, каким был замок в лучшие времена, когда здесь сверкал полированный паркет, а стены покрывала свежая штукатурка.
— Восстановить, — приказал герцог.
