Престарелый мастер Искусства передал рассказ Змеи, немного дополнявший те сведения, которые были известны прежде. По его словам, акт творения случился в незапамятные времена, когда Змея сменила кожу. Над старой пустой оболочкой, которую сбросила Прародительница, был совершен некий обряд, после чего сплетенная в многомерную фигуру кожа приобрела сверхъестественные качества, превратившись в Логрус.
Мандор нетерпеливо махнул рукой, и старик послушно умолк.
— Сколько времени должно пройти, прежде чем Змея сможет снова сбросить старую шкуру?
— При наличии Отражений с разными темпоральными скоростями вопрос о времени не имеет значения, — напомнил Сухей. — Загвоздка в другом. Прародительница не помнит, кто проводил обряд, сотворивший Логрус, не говоря уж о сущности самого обряда.
— И кто может это помнить? — в один голос спросили Дара, Мандор и Мерлин.
— Помнить не может никто. — Старик помотал головой. — Разве что Единорог или Птица.
Голос Мандора был полон убийственной иронии:
— Ты веришь, что Единорог согласится ответить на наши вопросы? Даже если эти вопросы задаст Мерлин?
Сухей снова изобразил отрицательную реакцию, качая головой справа налево и обратно. Учитель сидел на узорной скамье, опустив голову, и что-то бормотал, перебирая четки из крохотных драконьих черепов, нанизанных на платиновую цепочку. Мерлин, накануне надравшийся с горя до зеленых ангелов, попытался что-то спросить, но язык не послушался короля. Вместо сына к старцу обратилась Дара:
— Что за птицу ты упомянул?
Поскольку ответа не последовало, Мандор презрительно прошипел:
— Вероятно, это и есть та ужасная тайна, которую старшее поколение старательно от нас скрывало.
Не поднимая глаз, Сухей молча кивнул. Казалось, он готов во всем сознаться, но тут Мерлин наконец разродился:
— Дядюшка, а не могут в Амбере знать что-нибудь такое… ну, того, что помогло бы нам с ремонтом?
— Не помогут они, — убежденно заявил Бансис. — Мы повредили их Узор, и амбериты этого не простят.
— Они и не в силах помочь, — сказал вдруг Сухей. — Даже Дворкин ничего об этом не знает. Все старые книги похитил генерал Йорик, и теперь они пылятся в библиотеках нирванских крепостей.
Дара долго смотрела на него безумными глазами. Потом с ужасом спросила:
— Хочешь сказать, что без помощи Нирваны починить Логрус невозможно?
— Похоже, что так… — Сухей с тяжелым свистом вдыхал и выдыхал воздух. — Никто же не думал, что они вернутся, да еще так эффектно.
Всхлипнув, он снова взялся за четки. Рассвирепевшая Дара заскрипела зубами от безуспешных попыток найти хоть какой-нибудь выход. Вдобавок у старика начался припадок депрессии, который мог продолжаться неопределенно долго — от нескольких секунд до многих столетий. В такие моменты Сухей обычно удалялся в Отражения, где дарила вечная ночь, и глядел на узоры созвездий, надеясь таким образом постичь высшую мудрость.
Не в силах бездействовать, королева произнесла заклинание, включавшее магический кристалл.
В отшлифованной грани появились три монстра, летящие сквозь Колоду Отражений. Темные костистые лица, крючковатые носы, тяжелые челюсти. Большие глаза горели красным огнем. Под размахнувшимися крыльями промелькнули башни и крыши Нирваны. Крылатые существа пронеслись над Цитаделью и спланировали на балкон нарской резиденции.
Сложив крылья, они превратились в обычных людей, и Дара не удивилась, узнав врагов. Лишь старший, одетый в серый костюм, показался незнакомым, но спустя мгновения вдова Суэйвилла поняла: это был Кул, аккуратно подстриженный, причесанный и вымытый.
Три нирванца весело помахали руками, прокричав наилучшие пожелания тем, кто сейчас следил за ними. Затем Кул, то есть Дракула, щелкнул пальцами, погасив изображение в волшебном зеркале Дары.
— Подлец! — яростно взвизгнула вдова, — Подлое семейство! Я еще доберусь до вас.
— Лучше не надо! — испуганно попросил Деспил. Мандор со снисходительной миной посоветовал мачехе не давать опрометчивых обещаний.
— У них все равно не получится сильного королевства, — сказал глава Дома Всевидящих. — Три брата, безусловно, будут интриговать друг против друга и против родителей.
— По-моему, ты путаешь их с другой вражеской семейкой, — возразил Мерлин. — В отличие от амберитов, нирванские герцоги живут дружно.
— Но кто же они? — глухо спросила Дара.
— Точно не скажу, но догадываюсь. — Мандор подбросил в воздух и снова поймал три магических шарика. — Так красиво вывести из строя Логрус могли только Повелители Теней.
Послышался громкий вздох Сухея.
— Логрус был взволнован, — бормотал старец, раскачиваясь всем телом, как кобра под музыку факирской дудочки. — Логрус чувствовал угрозу, но ни он, ни я не понимали, откуда исходит опасность…
