– Что значит «помог»? - насторожился Рэндом.
– У меня были проблемы со здоровьем, - уклончиво сказала она.
– Черт побери, какие у тебя могли быть проблемы со здоровьем? - развеселился Жерар. - Аборт, что ли, пришлось делать?
Льювилла пропела ядовитым голосом:
– Сестренку замучили угрызения совести - ведь она переживала, что вынуждена следить за беспомощным братом…
Флора возмущенно огрызнулась, что Корвин тут ни при чем, поскольку тогда никто, кроме Эрика, не знал, где находится серебристо-черный брательник. Фиона тоже поспешила замять эту тему, сказав очередную колкость по поводу братьев-варваров, которые даже цветами одежды пытаются подражать настоящим Повелителям Теней. К общему удивлению, ее осадил Бенедикт, резко сказавший:
– Вам не кажется, что в последнее время мы слишком часто разговариваем об этой семейке?
Корвин все-таки достал Колоду. Первая попытка связаться через Козырь не принесла успеха. Жерар предложил объединить усилия Семьи, как они сделали, когда искали Бранда, заточенного где-то во владениях Хаоса. Все собрались за спиной Корвина, державшего в вытянутой руке Карту Фауста.
Стоявший в сторонке Мерлин, посмеиваясь, наблюдал их тщетные потуги пробиться сквозь бездну Теней. Ясно было, что Фауст не собирался открывать видеоканал. Однако связь неожиданно наладилась, хотя видимость и слышимость были ужасными. Голос нирванца хрипел и срывался, изображение искажалось и дергалось - обычное дело для разговоров между разными потоками времени. Удалось разобрать лишь обрывки фраз, в которых Фауст обещал появиться, как только покончит с семейными делами. После этого Козырь снова сделался теплым.
– Давайте, я попробую заглянуть в те края, - предложил вдруг Колесный Призрак.
На лице Рэндома мелькнула недовольная мина: король по-прежнему с большой опаской относился к межтеневому процессору. Впрочем, вслух он ничего не сказал, и Призрак развернулся перед амберитами в громадную, как простыня, Карту. Псевдо-Козырь набрал глубину, превратившись в экран, передающий изображение из дальних Теней.
Проклятая асинхронность потоков времени делала невразумительной прямую трансляцию. Они увидели два стареньких колесных пароходика, которые медленно лавировали между рифами, приближаясь к большому острову с покатой горой посередине. Низкую часть острова перечеркивала аспидная лента Черной Дороги. На закругленном черепе горы возвышался замок непривычной архитектуры - три вложенных один в другой пятиугольника крепостных стен, бастионы, башни. Сложенная из огромных камней крепость казалась заброшенной, но серьезных повреждений заметно не было.
Колесный Призрак сфокусирован поле обзора на переднем пароходе и попытался скомпенсировать сдвиг темпа времени. Амбериты увидели, как по мостику фланирует одетый в камуфляж парень, напоминавший помолодевшего Фауста.
Второй персонаж, закутавшись в плащ и закрыв лицо капюшоном, стоял чуть в стороне, облокотившись на леера. Внезапно тот, что был похож на Фауста, забеспокоился и громко сказал:
– Папа, за нами подглядывают.
Фигура в плаще сделала резкое движение, взмахнув мечом. Клинок перечертил крест-накрест Карту, созданную Призраком, по изображению пробежали огненные полосы, видеокартинка рассыпалась на кусочки, а сам Колесный Призрак застонал.
– Больно-то как, - плаксиво пожаловался он, - Папа, дедушка, он вышвырнул меня через все Отражения!
Потрясенная столь неожиданным осознанием собственной ущербности по части колдовства Фиона побледнела и прошептала еле слышно:
– Каков маг!… Я и не думала, что на такое способен кто-нибудь кроме Дворкина.
– Так не сумел бы даже Сухей, - согласился Мерлин. - Кто это был?
Все были уверены, что никогда не встречали эту нирванскую парочку, и только Гиневра небрежно просветила Семью:
– Я знакома с младшим из них. Очень милый юноша - Вервольф, брат герцога Мефисто.
– Естественно, мы его не узнали, - нервно рассмеялся Бенедикт. - Когда они жили в Амбере, Верви был грудным младенцем.
Рэндом задумчиво произнес:
– Следовательно, второй - их отец, король Нирваны. Тот, что исчезал, но недавно вернулся, если верить россказням братьев-герцогов. Кто-нибудь помнит, как звать этого чародея?
Ответом было молчание. Корвин напряженно перетряхивал память и пришел к выводу, что Фау ни разу не называл отца по имени. Он всегда говорил просто «отец» или «наш отец». В крайнем случае - «мой бедный папа». Льювилла неуверенно сказала:
– Кажется, он не король, а царь. Да-да, Фау как-то обмолвился, что он - второй после Мефа наследник престола Царства Нирванского.
– Я тоже припоминаю, - согласился Корвин. - Монарх Нирваны называется «царь», а не «король».
Мерлина эти подробности не волновали, и он спросил у Призрака, почему тот не воспользовался энергией Камня Правосудия, чтобы отразить магический удар нирванца. Кольцеобразный сынуля нехотя пробурчал:
– На таких расстояниях Мощь быстро иссякает. К тому же в замке на острове был свой Источник, и тот колдун очень умело выкачал его энергию.
